Быть может, я что-то упускаю в жизни».

Закончив читать статью, Эдисон понял, что над ним издевались.

– Ты – ублюдок, – выдохнул он, глядя на фотографию Малчека, улыбающегося своей девушке. – Ты – хитрый ублюдок.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Клер до конца осознала происходящее минут через сорок после того, как они выехали из Сан-Франциско.

Она украдкой наблюдала за Малчеком. Первые минуты поездки он двигал челюстью, стискивая зубы, словно хотел кого-то перегрызть. Его глаза следили за тем, что происходило позади них, так же пристально, как и за тем, что было впереди. На нем были темные очки, руки крепко сжимали руль. Постепенно, с милями, исчезающими под колесами автомобиля, напряженные морщины вокруг его рта и глаз разгладились. Он уже не так часто бросал взгляд в зеркальце, не посматривал на бардачок.

Несмотря на утренний час, было жарко и передние окна машины были открыты. Бюджета на непредвиденные расходы департамента полиции Сан-Франциско не хватало на машины с кондиционером. Они обогнали несколько автомобилей с семьями. Когда дорога начала забираться в горы, все больше машин с прицепленными трэйлерами ползли по краю бетона, как покрытые хромом динозавры.

– Каникулы начались, – заметил Малчек, когда двое ребятишек с сияющими лицами показали им языки, наслаждаясь своей недосягаемостью за задним стеклом родительской машины. Клер ошарашила их, высунув язык в ответ. Дети засмеялись и что-то сказали родителям. Когда Малчек включил сигнал поворота и обогнал машину с ребятишками, их родители улыбнулись Малчеку и Клер.

«Мы выглядим для них совершенно нормальными, – подумала Клер. – Как обыкновенная пара». Она улыбнулась в ответ, и улыбка осталась на ее лице. Даже когда она захотела перестать улыбаться, то не смогла. Ей казалось, что они оставляют страх позади, где-то в городе. В мчащейся машине она не ощущала себя в западне, как было в тайнике. По крайней мере, одно преимущество в плане Малчека было: Клер чувствовала себя не как жертва, а как охотник. Дорога взбиралась все выше, вместе с ней поднималось и настроение Клер.

В конце концов не в силах сдержать широкую идиотскую улыбку, она глубоко вдохнула и закричала, раскинув руки и вовсю раскрыв рот.

Малчек чуть не съехал с дороги.

Бешено глянув на нее, он прокричал:

– О, господи! Женщина, что с тобой происходит?! Ты чуть нас не сделала дорожным происшествием под номером 873.

– Я?! В самом деле я? Майк Малчек Народный Герой и Покровитель Беззащитных Женщин! Думаешь, нас на шли бы через тысячу лет в грунте этого каньона и изумились бы? Посчитали бы нас ужасно странными, женщина и мужчина в металлической коробке?

Он не верил своим ушам – она уже с ним препиралась. Его нога автоматически отпустила акселератор, машина стала замедляться, и он увидел, как сверкают ее глаза, с вызовом уставившиеся на него. Клер была так довольна собой, такая сумасбродная и глупая, что он засмеялся. И как и она, он не смог остановить смех.

– Ты сумасшедшая, – только и сумел выговорить Малчек.

Она никогда еще не видела на его лице больше, чем улыбку, да и та была вежливой. Если он смеялся, это всегда было коротко и сухо, над чем-то, о чем знал только он. Сейчас же она была в восторге от результатов своей выходки. Было ли это вызвано облегчением после двух предыдущих дней, прошедших в интенсивной подготовке, или роскошным утром и дорогой, расстилавшейся перед ними, Клер не смогла бы сказать. Все, что она видела, – это то, что внутри хладнокровного, властного полицейского скрывался человек.