– А разве эти бобы есть нельзя? – поинтересовался вдруг дневной конь, который до того молча стоял в стороне.

– У вас, в Мандении, все по-другому. Тыквы, к примеру, у вас едят, а у нас они – проходы в мир ночи. Поэтому эти бобы тоже несъедобны. Они нужны для того, чтобы разрушать и расплющивать все, что им только попадется на пути!

Белый конь, очевидно сильно удивившись услышанному, даже запрядал ушами.

– А вот гораздо более мощное оружие! – проговорил Хамфри, вынимая небольшую книжку в кожаном переплете. – В ней заключены Слова Силы. Ими может воспользоваться любой. Важно только научиться правильно их произносить! – рассказывая все это, волшебник тем не менее не прекращал своей работы и продолжал выкладывать содержимое сумки, которая производила впечатление бездонной.

– А ты как думаешь, – спросила Аймбри дневного коня, – сможет ли волшебник Хамфри остановить людей из Мандении?

– О да! – почтительно ответил конь.

– А он сможет остановить Всадника? – продолжала Аймбри, хотя она не очень хорошо представляла себе, какую именно еще угрозу мог таить в себе этот Всадник кроме того, что он был одним из помощников Хасбинбада.

Дневной конь переминался с ноги на ногу: – Нет, мне кажется, что не сможет!

– Но ведь Всадник не сможет ударить нашего Доброго Волшебника своими шпорами!

– Ты недооцениваешь Всадника, – упрямо проговорил конь, начиная тяжело дышать.

Здесь явно что-то было не так. Аймбри видела только часть арсенала волшебника, но была уверена, что этого вполне достаточно, чтобы не один раз стереть с лица земли завоевателей. Хамфри, как и его предшественники на королевском троне, был намного сильнее и энергичнее, чем до этого думали. Но дневной конь почему-то продолжал думать, что Всадник одержит верх.

Тем временем из полета вернулся первый глаз. – Ну, так что ты там видел? – спросил Хамфри.

Глаз беспокойно летал возле стены. Из него вдруг вырвался луч света. Там, где луч касался стены, появлялась волшебная картина. Она изображала жителей Мандении при помощи канатов пытавшихся спуститься на дно каньона. Некоторые уже спустились и теперь мечами и копьями отгоняли наседавшего на них дракона. Некоторые уже лежали в лужах крови на дне каньона, но жизнь свою они продали дорого – дракон тоже был весь исколот копьями и покрыт рублеными ранами. Все больше манденийцев прибывало на дно каньона, и под их натиском дракон стал отступать.

Хамфри, Аймбри и дневной конь как завороженные наблюдали, как прибывавшие один за другим глаза-разведчики продолжали дополнять картину новыми подробностями. Людям из Мандении удалось оттеснить дракона еще дальше от места переправы, а затем и вовсе обратить чудовище в бегство. Аймбри хорошо была знакома как с этим драконом, так и с его предшественниками – это были хладнокровные и безжалостные создания, которые готовы были закусить всяким, кто не смог благополучно перебраться через Провал. Но теперь ей было искренне жаль дракона – ведь жители Мандении были во сто крат страшнее его.

Когда время перевалило за полдень, манденийцы закончили спускаться в каньон и теперь укрепляли канаты к южной стене Провала, готовясь к подъему. Они забрасывали наверх канаты с острыми изогнутыми крючьями, которые цеплялись за кромку обрыва. Но не тут-то было: откуда-то появились зомби, охранявшие берег Провала. Они стали рубить канаты жителей Мандении, не давая врагу взобраться наверх. Лучники из Мандении быстро построились на северном берегу Провала, стараясь своими стрелами сбить зомби. Стрелы втыкались в зомби, но не причиняли им никакого вреда. Тогда жители Мандении придумали иное: к оперению стрелы они привязывали тонкий прочный шнур и, когда стрела намертво втыкалась в тело зомби, находившиеся внизу воины хватали концы этих шнуров и сдергивали зомби вниз.