В довершение всего, голод тоже стал давать о себе знать. Во время таких длинных переходов лошадям нужно много пастись, но много ли травы ухватишь во время бега рысью? Им обязательно нужно будет найти подходящее поле и вволю попастись там! Здесь, на этих холмах, хорошей травы не было, к тому же и воды тоже не было нигде видно.

– Может, мы все-таки свернем чуть западнее, к северной деревне, – предложил Гранди, – местность там намного лучше, мы быстрее доберемся до цели!

– Да, но это тоже отнимет у нас время, к тому же нас могут заметить, – возразил Икебод, – так что трудно говорить о том, что лучше!

Аймбри вдруг насторожилась. Ей приходилось бывать и тут, но очень редко, поскольку раз эта местность была слабонаселенная, то и заказов на сны было немного. – Где-то тут есть несколько озер, а берега их покрыты сочной травой! – сообщила она остальным. – Я вот только не помню, где это точно находится. Но местные растения и животные наверняка это знают, я в этом уверена!

При этом она встряхнула гривой, чтобы расшевелить Гранди, который, казалось, не обратил на ее слова никакого внимания.

– Неужели, – встрепенулся голем, – сейчас мы это проверим!

Он начал беседовать с кустарниками, через которые путешественники в этот момент с большим трудом продирались. Наконец какая-то муха подтвердила слова Аймбри и указала, где точно находятся озера. Но муха эта также предупредила их, что им нужно опасаться живущего возле озер сфинкса, который уже целую неделю особенно агрессивен, поскольку получил сильный солнечный удар.

– Мы должны бояться какого-то Сфинкса, – разочарованно протянула Хамелеон, – а я-то думала, что в первую очередь мы должны остерегаться Всадника!

– Это действительно ценный совет, – заржал вдруг дневной конь, – вы даже не представляете себе, какие острые у него шпоры!

– Уж Аймбри-то знает! – воскликнул Гранди, – хотя я никак не могу понять, для чего кому-то нужно делать дырки в боках живой лошади! Что за чудовище этот Всадник?

Дневной конь не очень жаловал Гранди, но тут он смягчился: – Это чудовище в человеческом обличье, – пояснил он.

– Шпоры – это настоящее орудие пытки, – подтвердил Икебод, – почуяв силу этих шпор, обычная лошадь сделает все, что ей прикажут. Шпоры – это самое страшное, лучший способ даже просто устрашить лошадь!

Дневной конь согласно кивнул и с уважением посмотрел на архивариуса. Было что-то располагающее в этом образованном человеке, и даже конь на минуту забыл, что это житель Мандении.

Аймбри тоже не могла забыть шпор: – Даже самый маленький укол ими подобен укусу змеи!

– Но на твоих боках я не вижу никаких рубцов и шрамов, – сказал Гранди белому коню.

– Я давно научился угадывать волю Всадника до того, как он сам выразит ее, – пояснил конь, – к тому же он не очень часто колол меня шпорами. Но поймай он меня сейчас, после того, как я убежал от него, это было бы ужасно. Мне кажется, что тогда вся моя шкура будет покрыта кровавыми рубцами!

Аймбри представила себе на мгновенье белые бока коня, покрытые алой кровью, и содрогнулась, до того это было страшно.

– Так оно и есть, – подытожил Икебод, – у человека не много способов общения с животными. Но все равно в Ксанте все это не так, здесь животные еще как-то могут при необходимости защитить себя!

– Конечно, если эти животные – драконы, змеи, львы или гарпии! – со смехом заметил Гранди.

Они стали взбираться на пологий, лишенный растительности холм, который преграждал им путь на север.