Не заподозрили. Даже проходя через тубы установленных сканеров Стасю не опознали как лазутчика. Только что дальше?

А дальне фантасмагория из пластика и железа: подъемники, трассы эскалаторов, открытые лифты. И группки людей в однотипной военной форме: брюки, френчи, фуражки серого, но одновременно темно-синего цвета.

Четверка встала на подъемник. Рука одного парня пробежала по ряду обозначений на панели в углу. Кабина пошла вверх по наклонной, стремясь к зданию, в левое крыло, выступающее впереди. Громада приближалась, становясь вовсе фантастически необозримой.

— Слушай, — повернулась к невысокому пареньку Стася, взяла за лацкан кармана френча, изобразив неадекватность поведения, в надежде, что тот сам подскажет нужные слова, даст необходимые ориентиры. — А-а?… Пыф!

— Соня, — подсказал тот, заулыбавшись. Взгляд ласковый, понимающий. Стася как не пыталась сдержать себя, закашлялась опять. По спине въехала пятерня конопатого.

— Не переживай, мы тебя доставим на место, никто не заметит, что ты под шафе.

— А на что еще нужны друзья? — ухмыльнулся темноволосый.

— Не шумите, — нахмурился Соня и приобнял женщину. — Не обращай внимания, Стас. Стрижу лишь бы поприкалываться, а что засечь могут, не думает.

Стрижу?… Н-да.

Русанова потерла лицо ладонью: в чью галлюцинацию она попала? Что за вывернутый мир?

Подъемник поднялся к зданию. Оно загородило небо и нависало, давя на психику своим видом.

— Улыбочки оставили, — предупредил Стриж и лица парней стали серьезными.

Кабина вошла в темный проем шахты. Остановилась с глухим щелчком и открыла заграждение. Вспыхнул свет, освещая узкий коридор с неоновыми лентами обозначений по полу и потолку, дымчатыми, почти зеркальными стенами.

И вновь Стасю накрыло странное ощущение, как совсем недавно, когда она увидела силуэт здания, пикой упирающееся в темное небо. Она была здесь, но словно и не было ее, видела как обычно и все же со стороны, в замедленной пленке, в заторможенном потоке времени. Шаги четырех пар ног по зеркальному полу, высокие, тяжелые ботинки, черная кожа и серо-синее сукно френчей, плотно обступившее ее. Тонкие, еле заметные полосы опознавателей на стыке стенных панелей и ощущение, что ты наг и беззащитен, просмотрен, просканирован от мозговых клеток до пяточной кости, от затылка до подошвы.

У Русановой возникло ощущение ареста или тотального контроля, что в ее понимании едино.

Как только они вышли из коридорчика, время вновь перестало кривить пространство, превращая его в патоку, а разум в кисель. Стася глянула на разветвление коридоров и была увлечена в проем слева под грифом одиннадцать. Ботинки застучали по платформе перекрытия, скользя мимо ползущего эскалатора, что уводил вправо и вверх, влево и вниз. Как раз снизу доносились гортанные команды — на огромном поле шла тренировка бойцов, больше сравнимая с муштрой.

К четверке курсантов присоединилась еще одна компания, галдя и перебивая друг друга. Трое парней сошли с эскалатора, еще один вынырнул из дверей прямо. Толпа увеличивалась. Стася пыталась запомнить лица мужчин и не заметила, как весь состав свернул в другой коридор и предстал перед двумя колоритными великанами с минимальной мимикой лица. Курсанты мигом смолкли и цепью выстроились у штакетников проходов.

Они протягивали руки и получали то ли инъекции, то ли печати на левое запястье и уходили по ленте бегущей вверх, под потолок, на следующий этаж.

Стася автоматически протянула руку, получила лазерную гравировку на кожу и уже хотела пройти дальше, но ее руку не выпустили. Мужчина пристально посмотрел ей в глаза и сухо спросил:

— Пьян?

— Нет…

И тут же получила удар под дых.