Как узнать, не вызвав подозрений?

И передернулась — столько времени тратить на кусок пластика! Ни тем для разговора больше нет, ни дел?!

Вернулась в столовую и развела руками:

— Извини, Соня, не могу найти карту.

— Да? — подозрительно оглядел ее парень. — Может, Тео украл?

— Я его за руку не ловил, — тяжело уставилась на него женщина. Противно было услышать обвинение в низости. Мало необоснованно, так еще предвзято. И как вообще в голову может прийти что-то у кого-то без спроса взять?!

— Тогда, ой, — пожал плечами Соня. Выбил по нужным кнопкам порцию на себя и, вытащив карту, пошел забирать поднос с пищей.

Стасю же отпихнул в сторону следующий курсант, потом другой. Так и толкали к выходу, а она все смотрела на Соню, но понять уже ничего не пыталась. Вышла, встретилась глазами с Гавриком и осела у стены.

Бессмыслица: карта за питание, карта за информацию, карта за медицинскую помощь, карта за доступ в информационную систему. А если ее нет — нет человека?

Потерла лицо, пытаясь сообразить: что выходит? Вот нет у нее этой карты и что — ходить голодной? Заболеет — умирать?

«Интересно», — мотнула головой. Достала припасенную упаковку галет и пошла в сан комнату. Без воды эта спрессованная гадость в горле встает.

Ничего, — подмигнула своему отражению в мутном зеркале и улыбнулась почти бодро: прорвемся.

Иван заметил, что Теофил нашел общий язык со Х-Стасей и отзвонился Казакову, найдя удобный повод узнать как там Русанова. Только трубку положил, недовольный молчанием полковника, как в дверь постучали и почти весь состав его группы ввалился в кабинет.

— Не понял?

— Иван, нужен разговор, — начал Сван. — Возможно это бред, но нас он беспокоит.

— Ладно, располагайтесь и выкладывайте.

— Два факта, — выставил два пальца Иштван. — Моя головная боль и удушье Николая.

— Факты чего? Необходимости провести плановое обследование товарища Пеши и Чижова? — выгнул бровь Федорович.

— Необходимости объяснений.

— Пожалуйста, — развел руками и выставил палец в сторону Чижа. — Вам сержант нужно больше думать о подготовке, а не о женском поле и трагедии в личной жизни. Ну, а вам, сержант Пеши, больше спать, а не зависать с «синими» в игровой зале, устраивая турниры по бильярду. Вот отчет медиков, — вытащил из стола файл с анализом последних данных состояния организма Иштвана. Тот прочитал и пожал плечами: сказать было нечего. Он действительно последний месяц увлеченно бился с бойцами из группы Макарова за право стать мастером бильярда и до пяти, а то и шести утра гонял шары. Азарт одолел.

— Вопросы?

— Нет, — поморщился, отдавая отчет.

— На счет Коли думаю, придет не менее познавательная информация. Так что, сказать, парни, у меня есть только одно: если вы не позаботитесь о своем здоровье и не восстановите режим, переведу вас в диспетчера. Разболтались вы, смотрю, — бросил с укором. — Почеловечьи-то не понимаете.

Мужчины переглянулись и бочком, бочком начали покидать кабинет.

Иван хмыкнул:

— Ой, бойцы… дети! А как же пояснения, э?!!

Дверь схлопала и Федорович улыбнулся: разведчики, блин.

— Ну, что, поговорили? — протянул Ян. Сван глянул на него, потом на Пеши и усмехнулся:

— Бильярдист!

— Ну, увлекся, — покаялся тот.