Русанова недобро глянула на него. Молча развернулась и пошла к пустующему столику, а не к своим ребятам. Сван проводил ее растерянным взглядом, покосился на Иштвана: какая муха ее укусила? Тот пожал плечами: а я-то откуда могу знать?

Николай посмотрел на Стасю, надеясь что та проявит если не сочувствие то внимание к нему, но она даже бровью в ее сторону не повела. Зато на графа, что осторожно, почти на цыпочках подошел к ней и сел напротив, уставилась внимательно, выжидательно.

Мужчина понял одно — он для нее пустое место и ушел, так и не позавтракав.

— Почему он? — спросил Теофил, проводив Чижова взглядом. — Он хороший человек.

Женщина просто глянула на графа, и тот перестал задавать вопросы. Их в принципе не осталось — в глазах Стесси стоял дикий холод и тьма. Ведьмины глаза парализовывали и разум и язык, делали Локлей, знатного человека и храброго воина, маленьким, слабеньким человечком и внушали благоговейный страх. И все же мужчина не хотел, не мог сдаться. Но говорить с ведьмой — вовсе потерять себя, а значит не помочь другим, не вызволить ангела, а стать рабом колдуньи, соучастником ее преступлений.

Возможно, ангел поступила бы иначе, попыталась очистить душу демона, но Теофил уже пытался и повторять пройденное не хотел — предпочел пойти простым путем, не испытывая судьбы. Он — не ангел, ему пути Господни неведомы, а терпение вполне человеческое — не бесконечное.

Он ушел к патрульным, сел на предложенный Иваном стул и получил от каждого из «зеленых» презент: шоколад, креманка с суфле, чашка чая и тарелка с ветчиной встали перед ним.

— Приятного аппетита, — бросил капитан.

— Вообще-то завтрак там заказывают, — кивнул в сторону раздачи Сван. — Еще не освоил? Показать?

— Благодарю, обойдусь, — несколько смущаясь заботой воинов Божьих, ответил Локлей и с гордым видом принялся ковырять непонятное ему блюдо в высоком кубке, не зная как начать разговор.

— Потренироваться с нами не желаете? — спросил Ян.

— В чем, разрешите спросить, юноша?

Иштван хмыкнул, спрятав хитрющий насмешливый взгляд.

— В чем вам угодно, — копируя вальяжную надменность графа, ответил Пацавичус.

— Я бы хотел кое-что узнать, — посмотрел на Ивана, уже зная, что он главный.

— Спрашивайте, — кивнул тот, уплетая омлет.

— Есть ли у вас средства борьбы с демонами?

Федорович замер с ложкой у рта, Иштван подавился. Получил дружеский хлопок по спине от Сван и засмеялся:

— Конечно, граф: кило пластида на рога и детонатор в зубастую пасть. Нет проблем — разнесет вместе с адом.

— Вы шутите? — нахмурился мужчина, угадав по тону насмешку. — Считаете вопросы веры смешными?

Мужчины посерьезнели.

— Нет. Извините, если нечаянно задели, — извинился за всех Федорович и взглядом дал понять бойцам, чтоб придержали свои шуточки при себе.

Иштван изобразил озабоченность ветчиной, Ян вспомнил о яблочном пироге, а Сван очень заинтересовался пенкой на какао. Один Борис подпер рукой подбородок и уставился на графа:

— Могу спросить: отчего вас интересует тема защиты от демонов, почему именно от демонов. Насколько мне известно, есть масса другой….

— Мифической живности, — закончил за него Пеши.

— Мифологической? — нахмурился Локлей, не понимая.

— Сказочной, — уточнил Ян, но это ничего не сказало мужчине.

— Придуманной, — бросил Сван.

— Вы считаете демонов выдумкой? — удивился и озадачился Теофил.