Я увидел лестницу, бегущую вниз. Куцее освещение в виде крошечных лампочек у самых ног подсказало мне, что тут не менее двух десятков ступеней до первого поворота.

Проверив все необходимые заклинания и бросил сверху написанную на коленке невидимость, я уверенно начал спускаться в подвал. Здесь сыростью не пахло, даже, наоборот, воздух был сух и без ожидаемого аромата пыли. Весьма интригует.

Не став ломать себе голову, что может быть расположено внизу, я просто шел по ступеням. Поворот привел меня к новой лестнице, точно такой же, но с меньшим наклоном. Света едва хватало, чтобы видеть, куда я шел, а вот над головой все тонуло во мраке. Я даже не мог сразу сказать, как высоко надо мной потолок. Алекса, конечно, на этот вопрос ответила сразу, но все равно складывалось ощущение, что я в огромной пещере.

Очередной поворот, очередная лестница. Нет, Воронов и правда крыса, пусть его фамилия говорит и об обратном.

Спустя несколько минут мое терпение подошло к концу, как и ступени. Передо мной появилась небольшая площадка. Это место явно было очень и очень старым: серые камни, сухие, но грубо вытесанные, наводили меня на мысль, что это строилось в одно время с самим городом, а то и раньше.

А еще дверь. Дерево с металлом, все старое, потемневшее от времени и… приоткрытое. Из проема тянуло запахом гари, да и магии здесь было на порядок больше. Даже в присутствии ведьминской богини мне не было так сложно дышать, как здесь.

Трогать дверь я не стал, моей комплекции едва хватало, чтобы просочиться в нее. И да, иллюзия с меня слетела еще когда я проходил второй поворот в подвал. Сейчас уже на это было плевать. Воронов должен знать, кто за ним пришел.

Пройдя дверь, я сразу же остановился. Не потому, что магия давила слишком сильно, а из-за того, что я увидел.

Это была полноценная лаборатория. Десяток столов с копошащимися молодыми людьми в белых халатах, какие-то агрегаты, механизмы, кристаллы всевозможных мастей и цветов. Несмотря на количество народу, в помещении было прохладно. Я даже машинально поискал системы вентиляции, но потом понял, что циркуляцию воздуха обеспечивают заклинания. Их здесь было много. И не одного охранного.

Сам Воронов стоял спиной ко мне все в том же комбезе и в здоровенных защитных очках. Я сразу узнал его, чай не первый год знакомы. Были.

Сейчас он пытался соединить какие-то две штуковины с помощью горелки. Как заботливо подсказала Алекса, это части механизма, который стоял чуть дальше.

Мое появление не прошло незамеченным. Постепенно голоса в подвале стихали, и работа останавливалась.

— Кто вы такой? — раздался нервный голос лохматого юноши. — Вам сюда нельзя.

— Алексей Николаевич, — негромко сказал я. — Жаль видеть тебя в добром здравии.

Он резко крутанулся на пятках, едва не оборвав провода таинственного аппарата, выпучил глаза и приоткрыл рот. А потом оскалился самой безумной улыбкой и бросил в руки первого попавшегося помощника горелку.

Я активировал все свои защитные и боевые заклинания, готовясь к его атаке. Алекса торопливо собирала дополнительные структуры кода, чтобы ни одно движение Воронова меня не ранило.

— Тимка! — гаркнул он. — Живой! Вот ты жук!

Он не метнулся ко мне с ножом, не бросил в меня струей огня и даже не двинулся с места.

— Вот кто мне нужен! — голос его чуть ли не звенел от восторга. — Ребята! — он обернулся ко всем. — Это мой лучший друг! Он пришел сюда вместе со мной! Да-да! У него невероятные мозги! Да он гений!

Я слушал речь Воронова, своего заклятого врага, что убил мою Веру, и не верил своим ушам. Только полная концентрация на заклинаниях не позволила мне открыть рот от удивления.