Я сощурился, делая вид, что хочу проникнуть в ее память. Она впервые испугалась. Значит, то, что она говорит — чистой воды ложь. Интересно, что же тогда правда?

— Маленькая, избалованная девочка, — отчеканил я. — Думаешь, что раз сильная, то можешь делать все, что захочешь? Нет. Как говорили умные люди, за все нужно отвечать.

Аватар богини выцвел еще сильнее, а нити вокруг сжались и осыпались пеплом.

— Что ты хочешь? — тихо спросила она.

— По шее тебе дать, — честно признался я, собирая новый код. — Сидела, помогала ведьмам, холила их, лелеяла. А тут раз, и с катушек слетела от одного трупа и готова отдать их на растерзание. Нехорошо.

Я не собирался давить ей на совесть, не думаю, что она вообще у нее есть, просто болтал, чтобы успеть доделать последний элемент заклинания.

— Я ж помощи от тебя ждал, рассчитывал на твою мудрость. А ты… — вздохнул я и кивнул на тело Воронова. — Он тоже хотел завоевать мир, не думая о последствиях. И умер.

— Ты хочешь убить меня? — бесцветно спросила она.

— А надо?

— Нет! — с жаром выкрикнула богиня. — А тогда что?

— Увидишь. Силы у тебя осталось немного, но свою основную задачу ты все равно выполнять сможешь.

Глаза, уже не такие яркие, полыхнули злобой. Ее образ все продолжал терять краски. Слишком много магии она выплеснула из себя, а теперь, отрезанная от нее, быстро вычерпывала остатки из собственного аватара.

Я все ждал, что она припрятала для меня напоследок неприятную ловушку, но время шло, и ничего не происходило. Меж тем я почти закончил.

— Знаешь, что ценится в мире, порой больше, чем чужая жизнь? — я склонил голову к плечу. — Знания. Как ты уже сказала, они у тебя есть.

— Ты не получишь их! Я умру и унесу их с собой.

— И обречешь своих подопечных на смерть? Ты ничему не научилась, а может, просто врешь, глядя мне в глаза. Однако не думаю, даже больше скажу, я уверен, что ты очень захочешь со мной ими поделиться.

Во мне бурлила ее магия, сладкая, терпкая и почти что одуряюще прекрасная. Вдруг затылок прошило болью. Алекса встряхивала меня, не давая опуститься в пучину могущества.

Я сделал рукой жест, будто хватая пальцами воздух. Богиня вздрогнула, ее руки словно прилипли к телу, не давая ей пошевелиться. А потом она медленно полетела ко мне через всю комнату.

— Не дергайся, — прошипел я.

Простые заклинания всегда давались мне с трудом. Сейчас я использовал воздушную петлю Ветра, подтягивая к себе божественную сущность. Мне нужен был физический контакт для активации последней части заклинания.

Едва богиня оказалась рядом, я впечатал ладонь ей в грудь. Есть! Пальцы не прошли сквозь пустоту, а увязли в зыбкой оболочке.

— Мне больно, — глухо ответила она.

— Знаю, потерпи, я почти закончил, — теперь уже я говорил с ней ласково.

Кажется, она уже смирилась с тем, что я с ней сделал. Все же, когда ты живешь за счет магии, ее утрата сильно бьет по самолюбию.

Наконец, легкий звон возвестил меня об успехе. Богиня нервно дернулась в воздушных путах, а потом забилась сильнее, осознав, что именно я с ней сделал. Ее образ то вспыхивал, то бледнел, но вырваться из цепких лап моей магии богиня уже не могла.

— Я создал специально для тебя магический поводок, — выдохнул я.

Хотелось присесть, но мне казалось, что едва я попробую двинуться, то рухну на пол. А такое с образом победителя не клеится.

Да, я победил ее и умудрился посадить на цепь саму богиню Ужаса.

— Если захочешь вырваться, то она выпьет из тебя все остатки сил. Все просто, видишь? Боли ты не чувствуешь, но и деться никуда не можешь.