— Тимофей, подумай, — упрямо сказала она, — что нас ждет впереди? Нищета? У нас скоро дом отберут за долги!

Дом? Разве мы не в квартире жили? Нет, точно, в доме.

Сознание подсовывало мне факты из жизни, которые постоянно менялись. То я видел себя в роскошной лаборатории, то вдруг оказывался в этой: непрезентабельной, обшарпанной и с неработающим оборудованием.

Как я докатился до такого⁈

И тоже вспомнил. Неудачи сыпались как из рога изобилия. Все программы, которые я написал, не работали. Инвесторы уходили косяками. Зачем я все еще продолжаю этим заниматься⁈

Я поднял взгляд на Веру и вдруг увидел уставшую женщину с морщинками. Тусклую. Выцветшую. И волосы какого-то неприятного оттенка. Как мы, вообще, начали встречаться? Совершенно некрасивая. Угловатая.

— Мне нужно закрыть пару дел. Справишься без меня? — спросила она, избегая моего взгляда.

— Да, — задумчиво пробормотал я.

Настроение упало до критической отметки. За спиной тоскливо хлопнула дверь, и я остался один.

— Алекса, — тихо позвал я, — почему произошел скачок?

В ответ — тишина.

— Алекса?

Я машинально потянулся к чипу на затылке, но ощутил лишь короткий ежик волос. Резко отдернув руку, я с удивлением уставился на пальцы. Какой чип? О чем я вообще?

Противно пискнуло уведомление. Открыв его, я увидел письмо от своего друга. Алексей Воронов прислал информацию, что наша совместная работа подошла к концу. В последних строчках он скупо благодарил меня за уделенное время.

Послание было похоже на шаблон, которое его сексапильная секретарша рассылает десятками, сидя в роскошном офисе. Поморщившись, я закрыл почту. Очередная плохая новость.

В душе ничего не шевельнулось. Там был мрак. Липкий, удушающий, всепоглощающий. Сквозь него ничего не было видно. Ни единого лучика света.

«Тимофей, я не выйду за тебя», — всплыли в голове слова Веры.

Почему она назвала меня полным именем? Не Тим, а именно Тимофей? Ведь так, как я помню, она всегда меня называла.

Эта мысль никак не давала мне покоя. Словно я хотел зацепиться хоть за какую-то мелочь, чтобы не думать о неудачах.

— Тимофей, Тимофей… — повторял я, как заклинание.

Что-то было в этом неправильное. Какое-то чужое, с привкусом гнили.

А как она меня раньше называла? Что с моей памятью? Почему я знаю одно, но вспоминаю совершенно другое?

Я огляделся. Какое убогое место! Куча хлама, которое по документам гордо именуется «оборудование». Ящики какие-то, железные контейнеры, даже не понимаю, что из этого что.

Поднявшись, я внимательно все осмотрел. К своему удивлению, я действительно не знал, что это. Да у меня даже не получилось открыть ни одну крышку! Болты были, но они были запаяны. Такое ощущение, что тот, кто это собирал, не понимал, что делает.

Не останавливаясь, я перешел к дальнейшему исследованию собственной лаборатории. Сервера не было. Не было проводов. Не было электричества, потому что я не нашел розеток.

Я с удивлением снова посмотрел на монитор. На нем все так же был тот самый график, в который я пялился, когда Вера меня бросила. Он не обновлялся.

А должен был.

— Тимофей, — сказал я и кивнул сам себе.

Все было какое-то нереальное. Слишком много нестыковок. Неточностей. Но почему?

— Алекса? — сорвалось с моих губ. — Где ты, когда так мне нужна⁈

Кулак с грохотом врезался в столешницу. Боль пронзила руку, заставив сжать зубы. Это все не со мной! Я не должен быть здесь!

Но где должен?

Почему я продолжаю звать несуществующую Алексу? Кто она?

Я подскочил оглядываясь. Что я должен вспомнить? Мысли скакали от темы к теме, перебирая кадры и образы из прошлого.