— А то, действительно, крутое изобретение, — отозвалась Тень. — Так ты будешь его Рихарду показывать?

— Почему тебя так интересует он, — я уже ощущал раздражение от одного факта его существования.

— Просто там деньги. Нам нужны деньги. Вроде логично.

— У нас есть немного денег. Ты хочешь новое платье? — иронично спросил я.

— Что? Нет! — она картинно обиделась. — Просто интересно.

Я не успел ей ответить, так как раздался телефонный звонок. Я был ближе всех к кабинету и поэтому поспешил ответить.

— Зарницкий слушает.

— Добрый вечер, Тимофей Викторович, — раздался голос Калинина. — Вы меня искали?

— Да. Есть разговор.

— Срочно или терпит до завтра?

— Ты хочешь закрыть вопрос с Брусиленко?

— Я понял, выезжаю.

Глава 15

— Вот он я, что у вас? — с порога заявил Калинин и протянул руку.

— Пойдем в кабинет, — кивнул я и продолжил, когда закрыл дверь. — Я выяснил, что свои эксперименты Брусиленко проводил во время магических бурь. И одна из них скоро будет в своем пике.

— Думаете, у него еще под рукой есть неопытные маги, которых он использует в своих целях?

— Практически уверен. Я спросил Дягилева, и он подтвердил, что даты, когда он посещал особые занятия с Никитой Степановичем, совпадают с датами бурь, что мне дали ведьмы.

— Что вообще такое эти бури?

— Возмущение магии. Сильные. Ведьмы ощущают их лучше всего. Тогда она и будущее видят ярче, и становятся сильнее. Поэтому и у меня один простой вопрос: где искать Брусиленко?

— Кстати, у меня встречный вопрос, — вдруг Калинин стал очень серьезным. — Вы знаете про него хоть что-нибудь, помимо того, что он директор школы и сумасшедший ученый?

— Нет, а надо? — да, это вечно уходило у меня из поля зрения. — Большая шишка?

— Скорее, очень влиятельная. К нему так просто с ордером не подойдешь. Даже на расстояние в десяток метров.

— Плохо, но все равно мне нужно хоть что-нибудь, что поможет его найти и хоть как-то угомонить. Эксперименты все еще продолжаются. На его месте я бы обязательно воспользовался ситуацией.

— Здесь, возможно, пригодится Дягилев. Он-то должен помнить, куда их водили.

Черт, а вот про это я даже не подумал спросить, пока Артем был здесь.

— Что еще известно про Брусиленко? — спросил я.

— Как вы и сказали, большая шишка наравне с Разумовским. Работал с ним, но Никита Степанович значительно выше по должности.

— Министр?

— Да. Поэтому до него не добраться.

— Одно не могу взять в толк, министр, важная шишка, но почему про него и школу никто не знал? Или знали, но закрывали глаза?

— Нам об этом никто не скажет. Скорее даже порекомендуют не лезть не в свое дело. Даже мне. Без серьезных улик и доказательств я ничего не могу сделать.

— А Быстров?

— А что Роман Кириллович? — удивился Калинин. — Он-то как поможет?

— Он же расследует взрыв в школе. Знает, чья это школа, откуда растут ноги, — я скривился от этой нелепой отсылки к его травме. — Но он тоже ничего не будет делать?

— Он не может ворваться к Брусиленко, размахивая вашим протоколом допроса. Нужно что-то более весомое.

— Надеюсь, в этом я ему уже помог, намекнув на то, что взорванной школы, по сути, не было.

— А так вот почему в его крыле такие пришибленные сотрудники? — усмехнулся Калинин. — Я-то думал, проверка какая.

— Вся это ерунда со взрывом — это знак того, что я подошел к Брусиленко очень близко и меня отвлекают от главного.