Мне пришлось выжечь кусочек рисунка, что сделал мне артефактор, чтобы вызволить помощника из плена.

Рядом со мной появился смазанный образ. Глаза Алексы пылали огненными искрами. Она точно понимала, что я собирался сделать.

— Назад! — новая команда уже для стоящих позади магов.

Брусиленко и доктор во все глаза смотрели на моего помощника, не понимая, что происходит. Семен Юрьевич от удивления выронил свои инструменты, и они с грохотом посыпались на пол. Это привело моих врагов в чувства.

— Это еще кто? — Никита Степанович почти был уверен, что у меня для него ничего нет.

Пусть он и создатель моей силы, но я давно разорвал эти «родственные» связи. Давно уже вырвался из-под контроля.

— Слушай мой голос, — Брусиленко подошел ближе, видя, что я дезориентирован. — Слушай только мой голос.

— Молчать! — крик Алексы чуть не взорвал мне мозги. — Активация протокола «Божественное очищение». Четыре, три, два…

— Оставьте нас, дамочка! — Брусиленко попытался сдвинуть ее с места, но его руки прошли сквозь нее.

— Один, — сказала она уже спокойнее, а потом я щелкнул пальцами.

Реальность в тот же миг замерла, потому что вокруг меня начали закручиваться тугие сиреневые спирали. Они ползли от меня в сторону Брусиленко и доктора, обвивая их руки и ноги.

— Что за чертовщина⁈ — наконец, Никита Степанович понял, что ситуация вышла из-под контроля. — Семен! Сделай что-нибудь!

— Я не могу! — визжал он.

— Поднимай Сергея! Живо!

— Он еще не готов! Не та дозировка!

— Быстро!

Семен Юрьевич изогнулся ужом и быстро выхватил из кармана шприц. Моя магия еще не так плотно сковала его, к сожалению, оставив некоторую свободу действий.

Но я сжал пальцы в кулак, и доктор застыл, не дотянувшись к лежащему на столе Сергею, каких-то пяти сантиметров.

— Я не могу пошевелиться… — прохрипел он.

— Зарницкий! Ты все испортил! — заорал Брусиленко. — Это тот самый шаг, которого магия ждала сотню лет! Я убью тебя!

— Нет, — злость вдруг куда-то испарилась, оставив место холодному расчету. — Не сможете. И ничего больше не сможете.

Я обернулся к Ветру и Калинину и просто кивнул им на кабинет Брусиленко. Иван сорвался первый, а воздушник остался на месте.

— Именем богини всех ведьм, я забираю вашу магию, — тихо сказал я. — Навсегда.

Сиреневые вихри заметались, поднялись к самому потолку и обрушились на две застывшие фигуры. Семен Юрьевич истошно закричал, а Брусиленко прожигал меня взглядом. Он все еще не верил в то, что я делаю.

— Я сделал тебя таким. Я.

— Все верно, Никита Степанович, — кивнул я. — Все верно. Если бы вы не трогали мою семью, все было бы иначе. Ваши эксперименты извращают понятие магии. Все должно идти своим чередом.

— Каким чередом? Что ты несешь? Миры сливаются! Нас скоро уничтожит, если мы не станем сильнее.

— Вы уже не станете.

— Еще как стану! Сними это дурацкое заклинание, я покажу, на что я способен.

Вместо ответа я поднял руку выше, и сиреневые порывы добрались до горла Брусиленко.

— У тебя больше нет сил, — повторил я. — Я забрал их. Как и ты, когда отправил меня с конвоем к кристаллу.

— Но ты вернул себе магию! Как⁈ — прохрипел он, хватая ртом воздух. — Нельзя сейчас никак вмешиваться в ход истории! Это опасно…

В этот момент я остановился и с интересом посмотрел на него.

— Конкретнее, — сказал я.

— Освободи меня.

— Нет. Говори.

— Хотя бы горло! — у него не оставалось воздуха в легких, и я ослабил хватку.