Велингтон по-хозяйски прошел к бару и, открыв его, стал рассматривать содержимое, явно размышляя, что бы ему налить себе выпить. Наконец взгляд его остановился на початой бутылке виски.

— У вас есть лед, Люк? — спросил он, налив алкогольный напиток в стакан и повернувшись к Хендерсону.

Люк, нетерпеливо дернув плечом, открыл небольшой холодильник, вынул из морозильной камеры пакетик со льдом и протянул Велингтону.

— Держите, — сказал он и, подойдя к бару, также налил себе виски. — И объясните мне толком, что за дурацкая ситуация возникла? Почему сразу, еще до отъезда в эту чертову страну, нельзя было решить все проблемы? Я предполагал, что все уже решено. А вы ведете какие-то непонятные дискуссии.

— Не все так просто, — заметил Велингтон, кидая несколько кубиков льда в стакан и взбалтывая виски. — Как вы справедливо заметили, в этой чертовой стране нет нормального руководства, которое бы четко знало, чего оно хочет. Министр обороны не исключение. Да, мы договаривались с ним о месте, где можно было бы провести испытание нашего танка в боевых условиях. Но ситуация в этой стране меняется так быстро, что все, о чем мы договаривались буквально неделю назад, сегодня уже неактуально…

— Вы можете объяснить мне человеческим языком, Велингтон? — прервал собеседника Хендерсон. — Мне совсем неинтересны ваши политические игры. Мне интересно знать, где и когда будут проводиться испытания «Хамелеона»! Только это, и ничего больше! — Он и сам не заметил, как повысил голос.

Велингтон с интересом и даже некоторым недоумением посмотрел на Хендерсона, но ничего не сказал. Он знал, что его шеф и друг генерал Брайан Лестрайд высоко ценит Хендерсона как специалиста в области, которая вскоре станет одной из ведущих в оборонной промышленности США.

— Не нервничайте, Люк. — Велингтон заставил себя улыбнуться. — Я пришел к вам с дружеским визитом. Днем раньше, днем позже, но испытание мы все равно проведем. Так что расслабьтесь. Грейтесь на солнышке, искупайтесь в море. Чего вам еще недостает? Скажите, и мы, а вернее, я достану для вас все, чего вы захотите. Я хотел объяснить вам ситуацию, но вы сами не захотели слышать ничего, связанного с политикой. А нам без нее никуда, хотим мы того или нет, — хохотнул он и глотнул из стакана. — Политика — впереди, а все наши дела следуют за ней. И ничего с этим не поделаешь.

— Объясняйте, — махнул рукой Хендерсон. — Только коротко. Мои мозги в этой жаре отказываются работать. Я все равно не вникну в суть ваших объяснений, если они будут путаны и пространны.

— Политическая, да и экономическая обстановка в Ливии на сегодняшний день такова, что она во многом зависит от работы национальных нефтяных компаний. Ливийская сырая нефть, нефтепродукты и сопутствующий им газ являются основным источником доходов этого государства. И мы, и Франция, и все остальные страны Европы, имеющие интерес к этим продуктам, хотели бы получить от признанного ООН правительства некоторые, скажем так, плюшки и при этом покупать их чуть дешевле, чем на основном рынке сбыта. К тому же оружие…

— Я ведь просил вас объяснять покороче и только то, что относится непосредственно к испытаниям, — застонал Хендерсон.

Велингтон спокойным голосом ответил:

— Я уже подхожу к самому главному. Ливия более десяти лет находилась под санкциями, и ее вооруженные силы нуждаются в современном оружии. Мы не зря выбрали именно эту страну в качестве испытательного полигона.