Джон прошел в противоположный конец вагона и ухватился за вертикальную стойку, полуобернувшись, чтобы видеть отражение МакДермида в стекле. Его удивило, что такой богатый и влиятельный человек ездит в метро. Может быть, ему недалеко ехать? Не хочет пользоваться служебным или частным транспортом, находясь в чужих владениях? Ему надоели пробки на улицах? Он экономит? Или попросту не хочет, чтобы кто-нибудь, даже шофер или таксист, знал, куда он направляется?

Поезд ехал довольно плавно и тихо. МакДермид не оглядывался по сторонам; казалось, он не боится слежки. Он вышел из вагона через две остановки, на станции «Ваньчай». Смит дождался, пока президент «Альтмана» не удалился примерно на десять метров, в самый последний момент протиснулся сквозь закрывающиеся двери и вышел на Хеннесси-роуд. МакДермид спокойной, неторопливой походкой миновал Ваньчай, бывший «квартал красных фонарей» Гонконга. Когда-то он процветал за счет секса и наркотиков, но потом для него настали трудные времена, и наконец Ваньчай превратился в бурлящий деловой район. Теперь здесь теснились новые небоскребы, а самые лучшие и современные отели запрашивали за номер более трех тысяч долларов в сутки, но нехватки постояльцев не ощущалось.

Сунув руки в карманы, МакДермид шагал по ярко освещенной Локхарт-роуд, последнему прибежищу проституции. Эта улица хранила былую репутацию и мишурный блеск прежнего Ваньчая. Девицы маячили в дверях баров и хорошо отрепетированным «пс-сст» зазывали каждого мужчину, который, по их мнению, мог расплатиться за услуги. Здесь были грохочущие музыкой танцевальные клубы с платными партнершами, бары с обнаженными до пояса официантками, дискотеки и шумные английские и ирландские пабы. Неоновые вывески по-прежнему были яркими, крики зазывал — громкими; они сулили всевозможные радости тем, кто изголодался по плотским наслаждениям и томится одиночеством.

Ни Смит, ни МакДермид не удостоили взглядом сверкающий рынок удовольствий. Джон гадал, куда направляется президент «Альтмана» и с какой целью.

В конце концов МакДермид свернул на боковую улицу к кирпичному деловому зданию, стоявшему в тени новенького уходящего ввысь вместилища контор и кабинетов, выстроенного из стекла и стали. Улица была узкая. Торговцы сворачивали свои лотки. Горели витрины нескольких заведений, предлагавших татуировки, пип-шоу, порнографию и куклы для взрослых. Из кирпичного дома непрерывным потоком выходили чиновники и руководители среднего звена, спеша разойтись по домам в темнеющих пригородах и являя собой отражение того культурного хаоса, которым обернулся район Ваньчай.

Джон, все больше одолеваемый любопытством, под прикрытием потока уходящих людей проскользнул в здание. Ральф МакДермид остановился в мраморном вестибюле, рассматривая покрытые изящной филигранью дверцы лифтов. Как только из кабины выплеснулась небольшая река людей, он вошел внутрь. Он оказался единственным пассажиром, поскольку все остальные уходили. Джон вновь проследил за цифрами на табло. Лифт поднял МакДермида на десятый этаж и поехал вниз.

Смит вошел в другую кабину и нажал кнопку. На одиннадцатом этаже он выскочил в коридор и побежал вниз по пожарной лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Спустившись на десятый этаж, он выглянул в коридор с мраморными стенами и полом, как две капли воды похожим на тот, что он видел на одиннадцатом. Куда запропастился МакДермид?

Дверь одного из кабинетов распахнулась, оттуда вышли три женщины и направились к лифтам, болтая по-китайски. Джон отпрянул и прижался спиной к стене лестничной клетки, прислушиваясь и жалея о том, что не знает языка.

Прежде чем он успел выглянуть вновь, по мраморному полу прошагал еще один человек и остановился у лифтов рядом с женщинами, которые продолжали беседовать.