Джон чуть приоткрыл дверь, выглянул наружу и увидел женщину в черной одежде и конической соломенной шляпе, какие носят крестьяне. Она скрылась за дверью в дальнем конце коридора. Но где же МакДермид? Смит уже собирался отправиться на поиски, когда где-то справа за лифтами раздался голос, который, как ему казалось, принадлежал президенту «Альтмана». Он мрачно улыбнулся, вытащил «беретту» и вышел в коридор.

Он останавливался у каждой двери и прислушивался. Двери были одинаковые — дешевые, пустотелые, с щелями для корреспонденции и табличками с названиями всевозможных предприятий — бухгалтерских контор и начинающих Интернет-провайдеров, зубоврачебных кабинетов и машинописных бюро. Порой из-за дверей доносилась приглушенная речь, в одной из комнат играло радио. Смит уже начинал опасаться, что упустил МакДермида, когда вдруг снова услышал его голос.

Смит замедлил шаг. Приглушенные звуки доносились из-за двери, на которой по-китайски и по-английски было написано: «Джеймс Чу, акупунктура и шиацу». По всей видимости, МакДермид принимал сеанс иглоукалывания, либо массажа, либо и то и другое. Но почему он ехал сюда на метро, а затем так долго шел пешком? МакДермид был слабо развит физически. Но, может быть, он явился сюда с иной целью? Может быть, старомодный «массажный салон» был всего лишь ширмой?

Продолжая размышлять, Джон низко наклонился и заглянул в почтовую щель. Приемная была скудно меблирована дешевыми пластиковыми столами и креслами. Еще здесь был мягкий диван с бамбуковыми подлокотниками. На столах и диване лежали журналы на китайском и английском. В комнате не было ни души. Откуда же доносились голоса? Может быть, он ошибся?

Сжимая пистолет в руке, Смит повернул дверную ручку и крадучись вошел внутрь. Только теперь он увидел вторую дверь. Из комнаты за этой дверью донесся голос МакДермида.

Джон улыбнулся самому себе, и вдруг воцарилась полная тишина. Но там находились двое — МакДермид и врач-массажист, и они должны производить хотя бы какие-нибудь звуки...

Смиту пришел на ум еще один вариант, и он почувствовал, как сжимается его грудь. МакДермид мог поехать на метро и идти пешком, предвидя, что за ним будут следить. Он предугадал действия Смита. Неприятная истина состояла в том, что МакДермид заманил его в ловушку...

Джон рывком развернулся, упал плашмя и заполз за диван, держа «беретту» наготове.

Входная дверь сорвалась с петель и рухнула на пол, разбрасывая щепки. В комнате появились двое преследователей, выставив перед собой пистолеты.

Смит дважды нажал спусковой крючок. Один из громил повалился лицом вперед и пополз по линолеуму, оставляя за собой кровавую полосу. Второй отпрянул и укрылся в коридоре. Пуля Джона прошла мимо.

Смит пополз вперед на локтях. Второй мужчина вновь возник в дверном проеме, целясь в сторону дивана. Джон уже преодолел половину пути до выхода и оказался не там, где его рассчитывал застать противник. Он выстрелил. На этот раз послышались болезненный вскрик и ругательство, и мужчина запрокинулся на спину.

Джон осторожно подобрался к разбитой дверной раме и, все еще лежа на полу, занял такую позицию, чтобы иметь возможность приподняться и просматривать коридор до лифтов, а всякий, кто попытался бы проникнуть в приемную через вторую дверь, смог бы увидеть его и выстрелить, только войдя в комнату. В коридоре двое мужчин склонились над третьим — тот сидел у стены, из раны в его боку, куда угодила пуля Джона, лилась кровь. Уцелевшие громилы злобно оглянулись на дверной проем, за которым притаился Смит.

Джон встал, подбежал к дивану, перевернул его на матерчатые подушки и придвинул к дверному проему. Расположившись так, чтобы диван прикрывал его сбоку, он вновь улегся на пол.