– Да, вижу, не балует папаша свою дочуру финансовой помощью, – как бы выразив сожаление по поводу малой суммы алиментов, сказал майор. Видно то же самое здорово заботило и бывшую женушку. Женщина изменилась в лице.

– Он всегда был жадный до денег, – добавила она, чтобы у оперов о ее благоверном была более полная характеристика.

– Ну что, опера ноги кормят, – сказал Туманов, когда они вышли на улицу. – Айда, проверим адрес, по которому согласно алиментскому извещению проживает гражданин Рязанцев, – предложил он.

Грек на предложение отреагировал как-то вяло.

– Голова болит, – объяснил он свое состояние. А Ваняшин тут же согласился поехать и проверить адрес.

– Вот и хорошо, что сейчас вечер, – сказал он, когда капитан Грек напомнил им обоим, какое сейчас время суток. – Зато сейчас все дома. И этот Рязанцев, может быть, тоже сидит и поглядывает по телевизору криминальные новости и ждет, когда за ним придут. А мы тут, раз, – лейтенант рубанул рукой воздух.

– И в глаз, – буркнул Грек, которого после этих всех блужданий по этажам, тянуло в сон. Но отстаивать свое мнение он не стал. И сказал:

– Ладно. Черт с вами. Поехали. Изверги. Нет с вами покоя.

– Ни хрена себе затычки, – возмутился Ваняшин такой наглостью. Видел, красный «Жигуль» висел у них на хвосте от самого перекрестка, а когда до дома оставалось каких-то пятьдесят метров, тот резко прибавил газу, обогнал милицейскую «Волгу», а потом вдруг свернул вправо. И Ваняшину, чтобы избежать столкновения, пришлось нажать на тормоз, отчего майор Туманов впечатался лбом в стекло. А «Жигуленок» как ни в чем не бывало, подрулил по тротуару к подъезду. Кажется, водитель сидевший в нем за рулем, посчитал свои действия невинной шалостью. Но не лейтенант Ваняшин. Сжав кулаки, Ваняшин грозно прорычал:

– Сейчас я ему рога обломаю.

С этими словами он открыл дверь, собираясь вылезти и хорошенько объяснить наглецу, как надо вести себя на дороге. Но что-то вдруг заставило лейтенанта задержаться от поспешных действий. И Туманов с Греком поняли, что, стоило им взглянуть на «Жигуленок», передняя дверь которого открылась, и из него выпорхнуло прелестное создание в короткой юбочке. Водительница «Жигулей» бесспорно, могла бы украсить обложку модного женского журнала, а если бы обнажилась, то репортеры «Плейбоя» выстроились бы в очередь, умоляя, позволить сделать несколько фотографий. Несомненно, такая женщина должна принадлежать мужчине под стать себе. Такие красавицы, знают себе цену и не отдаются кому попало.

Грек сначала поглядел на ее стройные ноги, потом поднял глаза на уровне груди. Облизнулся, как кот перед миской сметаны. Все в этой чаровнице нравилось Сан Санычу. Понимая, что красотка никогда не будет его, он старался отыскать, хоть какой-то изъян, чтобы самому себе заявить, что эта баба ни в его вкусе. Но как назло ни одного изъяна не находил в ней. Уставился ей в лицо и вытаращил глаза.

– О, да это же та бабеха. Помните, на Трубной… она приходила, звонила в соседнюю квартиру… разведку делала, сучка, – чуть не завопил он, указывая пальцем на женщину, торопливо направлявшуюся к подъезду. – Не удивлюсь, если Рязанцев у нее живет.

– Скорее всего, – проговорил Федор довольно сдержанно, что особенно не понравилось Греку. Тот не понимал, чего майор ждет, и прямо заявил об этом Туманову:

– Тогда, чего мы тут сидим? Пока она еще в подъезде, надо догнать ее, припереть к стенке и…

– И что ты ей предъявишь? – довольно резко спросил майор и сам же ответил: – Что она себя выдавала за работника энергосбыта? Заметь, она ведь даже не позвонила в квартиру, где находились мы.