Федор охнул, изобразив на лице мученические страдания, и наклонился, подставляя голову под удар рукоятью пистолета. Уж слишком велик соблазн устоять и не врезать беспомощному по затылку, тем самым на некоторое время отключив его сознание. Не устоял от этого соблазна и парень.

Глянув исподлобья на его руку с пистолетом, Федор увидел, как эта рука высоко взметнулась вверх, чтобы в следующее мгновение опуститься ему на голову. Но майор этого мгновения дожидаться не стал. Своей правой рукой ударил парня в пах. Причем, малость перестарался и не подрассчитал, удар получился таким сильным, что парень сперва, как футбольный мяч, подскочил вверх, а потом плашмя рухнул на цементный пол.

– Так-то лучше, – посмотрев на него, сказал Федор и ногой ударил по выпавшему из его руки пистолету, отчего тот оказался в дальнем углу гаража под колесами джипа. Присев на корточки, заглянул парню в лицо, даже слегка похлопал по щеке. Парень, безусловно, был жив, только состояние его оказалось таким, что, по меньшей мере, минут пять, десять говорить он не сможет. Но этого времени будет вполне достаточно, чтобы убраться отсюда. Теперь у Туманова есть веские улики, убедить прокурора, чтобы тот дал санкцию на обыск, и если хорошенько поторопиться, то не позднее, чем через три часа можно заявиться сюда с Греком и Ваняшиным и с группой спецназа.

Выйти из здания, Федор решил через ворота гаража, вернее через дверь, находящуюся в одной из створки ворот. Открыв мощный засов, он открыл дверь, но прежде чем выйти огляделся.

Задняя часть двора перед гаражом была несколько захламлена. Тут валялись запчасти автомобилей и их двигателей, с десяток старых покрышек и несколько кузовов от «Жигулей». Все это барахло было достойно места на свалке, но видно у лица, отвечающего за хозяйственную деятельность агентства, до всего просто не доходили руки.

Выбравшись из гаража, Федор направился к углу здания, повернув за который, он лоб в лоб столкнулся с человеком в пятнистом камуфляже. Кажется, он путем обхода осуществлял охрану задней части территории, находящаяся за зданием. А, увидев незнакомого человека, посчитал его нарушителем. И потому окликнул в спину:

– Эй, а ну стой!

Федор остановился, обернулся.

– Ты чего там лазил? – спросил охранник, придирчиво осматривая Туманова с головы до ног. Что-то видно ему в облике майора Туманова не понравилось.

– Слышь, да я поссать ходил. Ну, чего ты разошелся? – Федор попытался факт его появления здесь обратить в шутку, но охранник скроил такую физиономию, что Туманов тут же пожалел о сказанном.

– Чего ты там делал? – нахмурился охранник, ухватив Туманова под руку. – А ну пойдем-ка со мной.

Предложение было в первую очередь неприятно тем, что повел его охранник не к воротам, через которые Туманов намеревался выйти на улицу, а в противоположную сторону, то бишь обратно к двухэтажному зданию. Федору не понравилось такое обращение. Особенно, когда охранник, хватая его за руку, умудрился довольно больно ущипнуть. И Туманов сказал ему:

– Слушай, убери руки, а то я не пойду.

Охранник нахмурился еще больше.

– Чего? Пойдешь, как миленький, – произнес он угрожающе. Бедняга не знал, с кем имеет дело, и после удара локтем в область солнечного сплетения, принял горизонтальное положение на зеленой травке газона.

Федор не сомневался, что все это не осталось незамеченным бдительным оком видеокамеры наружного наблюдения, висевшей над входом в здание. И если дело обстоит так, то ему незамедлительно понадобится помощь Грека с Ваняшиным.

Туманов быстро достал свой сотовый, набрал номер сотового Грека и, услышав его голос, велел, чтобы они оба немедленно ехали к нему.

– У меня проблемы, – успел произнести он, прежде чем набежавшие люди в камуфлированной форме, вырвали трубку сотового из руки.