Краем глаза Федор заметил, что у Грека кровь отхлынула от лица. Смирившись с тем, что сейчас должно произойти, он разочарованно глянул сначала на Туманова, потом на приятеля Леху Ваняшина, кивком попрощавшись с обоими, и отодвинулся от майора, чтобы пули не зацепили его. Потом со злостью уставился на парня, как бы давая понять, что он готов умереть героем.

И в этот самый момент, когда, казалось, ничего уже не может спасти черноусого капитана от гибели, все находящие в тире, услышали громкий топот сбегавшего по лестнице человека. Все, в том числе и парень, прицелившийся в Грека, повернули головы на дверь, которая с грохотом открылась, и в помещение тира ввалился запыхавшийся охранник в пятнистом камуфляже.

Федор узнал в нем того бдительного мужика, который остановил его, когда майор пытался выйти с задней части территории. Именно ему он был обязан тем, что сейчас вместе с Греком и Ваняшиным сидит в этом погребе.

Покосившись на оперов, охранник наклонился к уху главного и что-то зашептал. При этом все заметили, как сразу изменилось у главного лицо. Вместе с разочарованием на нем отразилась и неподдельная тревога.

– Все за мной. Этих запереть, – приказал главный и первым вышел в дверь.

Парень, который еще пару секунд назад держал Грека на мушке ствола, с нескрываемым сожалением опустил автомат. Но видно так просто уйти не мог, чтобы не сделать хоть какую-нибудь пакость. Поэтому, прежде чем последовать за свитой главного, плюнул в Грека и сказал:

– Я еще вернусь.

Когда он вышел, Грек вздохнул и сказал:

– И чего я ему так не понравился?

Этот вопрос усатого капитана остался без ответа. Потому что опера опять услышали топот, доносившийся с лестницы, лязганье замка в двери, и когда дверь открылась, в помещение тира вошел командир роты спецназа майор Рябцев с пятью спецназовцами. Глянув на сидящих возле бревенчатой стенки оперов, майор улыбнулся.

– Ладно, сыскари. Хватит скучать. Давай, вылазь отсюда. Или, может, вы хотите остаться? – пошутил Рябцев.

Грек первым вскочил с пола.

– Ни-ни. Мы лучше выйдем.

Ваняшин помог Туманову встать на ноги. Осмотрев его рану на голове, Рябцев, протянул:

– Ух, как тебя. Кто же это?

– Да есть тут люди. От радости готовы были замочить нас, – ответил Федор, подойдя к Рябцеву, пожал руку. – Спасибо тебе, майор. И твоим орлам тоже. Если бы не вы, нам бы хана. Живыми отсюда не выбраться.

Принимая благодарность, командир спецназа кивнул, потом сказал:

– Что мы? Это наша обычная работа. Благодарите того, кто позвонил дежурному.

Федор посмотрел на Грека с Ваняшиным, но те только пожали плечами.

– А кто позвонил? – спросил Туманов. Но Рябцева, похоже, такие тонкости не интересовали. Топая по лестнице, он смотрел по сторонам, словно где-то там по углам прятался невидимый противник, которого мог выследить только командир спецназа, и ликвидировать. Хотя, судя по всему, до стрельбы дело не дошло. Все, кто на момент захвата, находились в здании, теперь мирно лежали на лужайке, лицом вниз, при этом держа руки на затылках. Исключение было сделано для женщин. Им разрешено было стоять.

С десяток представительниц прекрасного пола стояли отдельно у кирпичной стены здания, под пристальным наблюдением громилы спецназовца, который своим устрашающим видом вселял в них ужас. Парень был не меньше двух метров роста, причем при полной экипировки начиная от бронежилета и кончая такой пустяковиной, как штык нож, висевший в чехле на поясе. Маленький автомат в его огромных руках, казался невинной детской игрушкой.

Среди перепуганных женских мордашек, Федор увидел личико симпатули секретарши. На все происходящее, она смотрела глазами постороннего обывателя, словно с минуты на минуту должен появиться некто, кто избавит ее от этого кошмара.