– Грохнуть бы его, – озабочено проговорил парень, поглаживая рукоять пистолета торчащего из кобуры.

– Как? – не сдержал черноволосый раздражения на своего тупоголового напарника. – Грохнуть на глазах у этих ментов?

Парень промолчал. А черноволосый нет. Сейчас он злился на приехавшего вдруг Грека, на припозднившихся ментов из группы немедленного реагирования. Но еще больше злился на своего туповатого помощника.

– Нет, теперь нам его грохнуть не удастся, – следя за перепалкой начавшейся возле белой «девятки», погрустневшим голосом проговорил черноволосый. – Неспроста здесь появилась эта цыганская рожа, – кивнул он на Грека.

Молчаливый его напарник на это ничего не ответил. Черноволосый посмотрел на него и вздохнул, опять продолжив наблюдать, как молодцы в милицейских фуражках пинками катали по земле усатого помощника майора Туманова.

– Он, гад, нарочно отвлекает этих недотеп, – сказал черноволосый, чем как будто удивил своего напарника. Тот уставился на него.

– Отвлекает? Зачем ему отвлекать? Морду свою подставлять?

– А вон зачем, – указал черноволосый на последний подъезд, откуда вышли Туманов с Ваняшиным. – Он дал им возможность уйти из квартиры, где труп этой дуры. Повезло товарищу майору. Прямо как заговоренный он.

– А нам чего теперь делать? – несколько растерянно спросил парень. На что черноволосый сокрушенно махнул рукой и сказал:

– Нам теперь остается одно: как можно быстрей уехать отсюда, пока эти проклятые сыскари не обратили на нас внимания. Светиться нам, ни к чему.

Туманов не сомневался, что те, кто постоянно их прослушивает, захотят приехать на квартиру, где якобы скрывается Софи, заранее. То есть не позднее сегодняшнего вечера. Потому что завтра там уже будут оперативники.

Осматривая квартиру, которая досталась Ваняшину в наследство от дальней родственницы, Грек недовольно ворчал на Туманова. Про Ваняшина ему и говорить не хотелось. С этого, как с гуся вода, все ни по чем. Сидит лейтенант в уголке комнаты в кресле с довольной физиономией и пистолет свой осматривает. Пострелять мальцу не терпится. И не думает, недотепа, что те, кто сюда придут, тоже люди серьезные, и, наверняка, заявятся не с голыми руками. Грек был не против, чтобы задержать их, но не втроем же. Можно было взять хоть пару человек из спецназа. Ребята, специально натасканные на подобного рода операции. А раз майор не взял спецназовцев, стало быть, сам до конца не уверен, придет ли кто сюда.

Об этом Грек не замедлил спросить у Туманова. Идея его, пусть ответит.

– Николаич, а ты уверен, что сюда кто-то придет? Может, мы зря тут торчим? – проговорил Грек, и при этом заметил, как на него посмотрел лейтенант Ваняшин, сколько разочарования появилось на его лице. Молодому олуху не терпелось проявить себя при задержании.

Туманов стоял у окна и через висевшую тюль внимательно наблюдал за улицей. Причем, стоял уже как минимум два часа, чем сильно раздражал Грека. На прозвучавший вопрос капитана Грека ответил достаточно скупо.

– Посмотрим, – сказал он, не отвлекаясь от своего наблюдательного поста.

Грек вздохнул. Получалось, один он не при делах. Ваняшин проверяет оружие. Майор ведет наблюдение. А Грек слоняется по квартире, как неприкаянный.

– Может, я за пивком сгоняю? – спросил Грек у Ваняшина. Лейтенант был не против, но кивнул на майора, дескать, как майор Туманов на это отреагирует. Но вот Туманов как раз оказался против.

– Ты что, засветиться хочешь? – строго спросил он у Грека. Грек хмыкнул.

– Да брось ты, Николаич, из мухи делать слона. Думаешь, они наблюдают за квартирой… – Грек не договорил, потому что майор дал ему знак, чтобы усач немедленно замолчал.