– Не видать тебе ее, Грек, как свинье своих ушей.

На нелестное сравнение его со свиньей, капитан на этот раз не обиделся. Был слишком увлечен. Заметив, что их майор вышел в прихожую и приник глазом к дверному глазку, шепнул Ваняшину:

– Видал, как уставился, и про Дарью свою забыл. Нет, бы нам холостякам дал поглядеть. Правда, Леш? Ты бы, небось, не отказался? Скажи?

– А чего тут говорить? Он же не просто так, а для дела. Следит за разведчицей, – также шепотом ответил Ваняшин. Но Грек только рукой махнул.

– Знаю я, чего он за ней следит. Бабца эта ему понравилась, – сказал Грек.

Федор видел в глазок, как, зайдя на площадку, красотка сначала приникла ухом к двери, за которой стоял Федор. Постояв так минуту, другую, она уже хотела позвонить, но вдруг раздумала и, протянув руку, нажала на кнопку соседского звонка.

Дверь открылась и на пороге показалась соседка, женщина лет шестидесяти. На красотку в короткой до бесстыдства юбочке, она взглянула не слишком приветливо и тоном, мало, чем отличавшимся от ее взгляда, спросила, что той надо.

Федор слышал, как девушка представилась сотрудницей энергосбыта, стала что-то врать про счетчик соседей, который по ее мнению находится в нерабочем состоянии. Причем, она явно была тонким психологом, что никак не вязалось с ее внешностью. И ненавязчиво задала вопрос про соседскую квартиру, в которой сейчас находились оперативники.

Услышав это, Туманов испытал волнение, ну как соседка сейчас забудет все, о чем ее предупреждал он и ляпнет, что хозяйка квартиры месяца полтора назад умерла и теперь там никто не живет. Но соседка не забыла.

– Я не знаю, почему вам никто не открыл дверь, – сказала она. – Там живет девушка. Она, правда, недавно поселилась здесь, но вроде бы такая аккуратная. Вы позвоните еще раз. Наверняка, она дома, – посоветовала соседка.

Красавица улыбнулась, поблагодарив женщину за дельный совет.

– Спасибо. Я непременно так и сделаю, – сказала она, а когда за соседкой закрылась дверь, развернулась и быстро пошла по лестнице.

Майор Туманов слышал торопливый стук ее каблучков. Потом в окно опера видели, что девушка торопливо направилась к поджидавшей ее иномарке.

– Ну все, – сказал Федор. – Если сейчас они не уедут, то можно считать, что эта краля ничего не заподозрила.

– Значит… – проговорил Ваняшин.

– Значит, скоро можно ожидать гостей, – докончил начатую лейтенантом фразу Туманов.

Вечер наступил как-то неожиданно. Вот, вроде бы, только что еще было светло, по тротуару ходили прохожие, и во дворе слышался звонкий крик детворы. И вдруг, как-то сразу все стихло, а на уличных столбах загорелись фонари.

Отсюда из окна квартиры, с наступлением темноты было невидно то место, где стоял «Фольксваген». И Туманов высказал озабоченность тем, что вдруг машина уедет, а они этого не заметят. Хотя дежурить в квартире, было решено до утра. По твердому убеждению Туманова, похищать Софи, если б она здесь была на самом деле, лучше всего вечером. Ночью девушка ни за что никому не откроет дверь. И те, кто сюда придут, об этом догадываются.

Грек сидел, покуривая сигарету, и молчал. По телевизору как раз крутили какой-то боевик с драками со стрельбой и конечно, с многочисленными жертвами. Фильм капитану не нравился. Он думал о предстоящем захвате и о том, что все может получиться совсем не в их пользу. Завалят сюда человек шесть бритоголовых с автоматами, вот тогда и у них тут будут жертвы. И капитан с грустью догадывался, с чьей стороны будут эти жертвы. Такому дурачку, как Ваняшин, скорее всего, повезет. Вон сидит летеха в кресле, от удовольствия даже рот раскрыл, на экран глазеет. А вот повезет ли ему, капитану Греку? Грек вздохнул. Хотел подойти к Туманову, который был в другой комнате у окна, спросить, что там видно за окном.