– Ну, проходите, раз вам нужно поговорить. Не в дверях же нам разговаривать. Только… – Инна чуть покосилась на коридор, из которого виднелась открытая дверь спальни.

Заметив ее замешательство по поводу их прихода, Туманов спросил:

– Что-то не так, Инна Николавна?

На красивом лице женщины обозначилась несколько смущенная улыбка.

– Да, нет. Все так. Проходите в эту комнату, – кивнула Инна на другую комнату.

Проклиная дуру Инку всеми словами, которые только сейчас ему приходили на ум, Рязанцев замер за дверью спальной комнаты. Ничего не скажешь, умишком эта баба не взяла. Хотя, по большому счету, все красивые бабы – дуры. И эта дура. Не могла допетрить, ведь кроме пиджака, в прихожей остались его ботинки. Менты могут догадаться, что у нее сейчас кто-то есть. Только и не хватало, чтобы они изъявили желания познакомиться с этим человеком. Вот тогда уж точняк ему копец. Ну, Инка и баба.

Войдя в прихожую, Грек сразу обратил внимания на стоящие в уголке ботинки. Среди аккуратненьких женских туфель тридцать седьмого размера, мужские ботинки сорок третьего размера сразу бросались в глаза. Их трудно было не заметить, если уж только очень хотеть этого и вместо пола водить глазами по потолку. Но стоило усатому Греку очутиться в прихожей, как он тут же глянул на обувь и, пользуясь тем, что хозяйка проследовала вперед них в комнату, толкнул Туманова локтем в бок, указав на ботинки.

Майор кивнул, что означало: « Я вижу». Но дотошный капитан не успокоился, кивнул на висевший на вешалке пиджак, вывернутый подкладкой наружу. На что майор тут же обменялся с ним многозначительным взглядом. А, войдя в комнату, не упустил спросить у хозяйки квартиры:

– Скажите, Инна Николавна, эти ботинки, что стоят в прихожей, вашего мужа?

Услышав, о чем спросил майор дуру Инку, Рязанцев затаил дыхание. Неужели этот сыскарь расколол ее? А что, если она, возьмет и ляпнет про него? Но Инна оказалась выше той критической планки, которую отвел ей Рязанцев, рассуждая об ее интеллекте.

Сначала она покраснела, растерявшись от этого неожиданного вопроса, но тут же собралась, и, глядя Туманову вызывающе в глаза, сказала:

– Да. Его. Храню, как память о покойном супруге.

– И пиджачок его? – вмешался Грек, пристально приглядываясь к женщине. Особенно его в ней заинтересовали ножи. Кажется, она нарочно так села в кресло, чтобы халат задрался как можно выше, оголив ее ляжки.

По поводу вопроса о пиджаке, Инна не замедлила с ответом.

– И пиджачок его. Оставила, чтобы почаще вспоминать о своем милом, – сказала женщина, испустив при этом протяжный вздох. Грек улыбнулся. А майор Туманов понимающе кивнул.

– Как это трогательно с вашей стороны, – сказал Федор и тут же попросил показать им ключи, которые были найдены операми в кармане убитого ее мужа и впоследствии, переданы ей под расписку.

– Ключи? – Инна округлила от удивления глаза.

– Да. Ключи. Можем мы на них взглянуть? – попросил Федор. Инна не понимала, зачем майору понадобились ключи Игоря. Она недоуменно пожала плечами, сказав при этом:

– Хорошо. Я сейчас поищу их, – она вышла в коридор, загромыхала ящиками стоящей там тумбочки.

Рязанцева озадачила просьба майора не меньше, чем Инну. Притаившись за дверью, он пытался понять, для чего это вдруг ментам понадобились ключи от квартиры. И тут до него дошло. У него у самого в кармане брюк лежали ключи, на которых был прикреплен брелок. Брелок! Им не нужны ключи. Им нужен брелок, который был на ключах у Игоря.

Чуть выглянув из-за двери, так, чтобы Инна из коридора могла заметить его, Олег Рязанцев попытался взмахом руки привлечь ее внимание. Но тщетно.