Инна почувствовала, что рука, в которой она держала фотографию Олега Рязанцева, начинает дрожать. Она вернула фотографию майору и сказала:

– Нет. Этого человека я никогда не видела. Извините меня, – умоляюще попросила Инна, потому что почувствовала, что ей, в самом деле, стало нехорошо. – Мне надо принять лекарство.

– Да, конечно, – сказал Федор и пошел догонять Грека, который уже топал по лестнице.

– Ты чего на диване ерзал, как будто у тебя шило в жопе? – спросил Федор, когда догнал капитана. Грек сердито махнул рукой.

– Да достала она своей трепологией. Она тебе по ушам ездеет, а ты и веришь. Неужели, не понял, врет баба. Ты только ей фотографию показал, так она чуть в обморок не упала.

– Я тоже заметил это, – сказал Туманов.

– А ботинки? Пиджак? – с обидой произнес Грек. – Гадом буду, у нее хахаль дома. Представляешь, стерва какая. Не успела мужа схоронить и уже хахаля завела. Зараза! – Грек выплюнул на лестницу недокуренный окурок и со злостью придавил его ногой. Потом обернулся к Туманову, заметил, что тот как-то замедлил шаг.

– Николаич, ты чего отстаешь? Вернуться к этой самке хочешь? Пойдем уж, она не всем дает. Судя по ее внешности, недостатка в мужиках она не испытывает. Да и ментов не любит.

– Знаешь, Грек. Пиджачок мне тот показался знакомым. Вот ты сейчас заговорил о нем, и я вспомнил. На том типе, который от меня удрал, был точно такой же костюм, темно-серый в крапинку.

Грек призадумался. Помолчал, потом сказал:

– Может, совпадение?

Федор пожал плечами.

– Все может быть.

Они вышли на улицу. Ваняшин заждался их.

– Вы чего там, чаи гоняли? – спросил он, усаживаясь за руль «Волги».

Федор ничего не ответил. Майор Туманов сейчас выглядел угрюмым и недовольным. Под стать ему и Грек, который огрызнулся на вопрос лейтенанта:

– Ага. Пили. С баранками. Жаль тебя не было.

Когда машина тронулась, Федор сказал Ваняшину:

– Леша, а ну-ка сделай кружок и остановись вон у того дома. Посидим немного, понаблюдаем за подъездом. Сердце мне подсказывает, что с пиджаком я все-таки не мог ошибиться.

Грек вежливо спросил:

– Николаич, а сердце тебе не подсказывает, когда владелец этого пиджачка соблаговолит уйти от мадам Овечкиной? Или мы тут будем торчать весь день и всю ночь? Ведь тот тип может осесть у нее надолго.

Туманов хитро улыбнулся.

– Надолго осесть ему там не получится. Мы его выгоним оттуда.

Грек тоже посмотрел на Туманова с улыбкой. Только в ней была заметна не хитрость, а откровенная насмешка над майором. И чтобы она более впечатляла, Грек кивнул головой и произнес:

– Угу. Значит, выкурим? Интересно как?

– Элементарно, Ватсон, – сказал Туманов, покопавшись в своей записной книжке, отыскал в ней номер домашнего телефона, который ему дала мадам Овечкина, когда ее привозили на опознание тела супруга. Теперь набрав на своем мобильнике этот номер, Федор протянул трубку Ваняшину, сказав шепотом:

– Как ответит, спроси, приезжал ли к ней майор Туманов?

Пока не очень-то понимая суть происходящего, лейтенант взял трубку мобильника и, услышав женский голос, заговорил официальным тоном:

– Добрый день. Это квартира Овечкиных?

Кажется, он немного перестарался, голос у него зазвучал уж слишком официально.

– Да, – ответила Инна и тут же в свою очередь поинтересовалась: – Это кто говорит?

Лицо лейтенанта Ваняшина сделалось важным, и он сказал:

– Вам звонят из управления уголовного розыска, подполковник Рябов, – не моргнув глазом, соврал Ваняшин.