* * *

Солнце в тот день так и не появилось. Небо было затянуто плотной пеленой серых облаков, которые обещали дождь. Дождя тоже не случилось.

В расположении бригады всюду раздавались стук молотков и визг пил, в воздухе плавал отвратительный запах гуэ. После обеда Кэн инспектировал ход работ и остался вполне доволен. Бумажная масса сохла несколько дольше, чем предполагалось, но смесь в целом оказалась даже эффективнее, чем думали вначале. Однако время летело быстро. По сообщениям разведчиков, первые Отряды гоблинской армии уже появились в пределах видимости. Кэн сам забрался на сторожевую башню, чтобы взглянуть на них. Гоблины, отряд за отрядом, переваливали через хребет. Они шли через тот самый перевал, откуда Кэн когда-то впервые увидел форт. Вместе с порывами ветра до форта долетал отвратительный гоблинский запах и нечленораздельные обрывки команд.

Гоблины текли через перевал и заливали долину, как поток грязной кипящей воды. Вскоре они займут все пространство вокруг, и форт останется единственным островком в океане смерти. Дракониды никак не могли помешать течению этого потока.

Лучники Двенадцатого полка, стоящие на стенах, поражали гоблинов тут и там, что вызывало бурное одобрение со стороны защитников форта. Но по эффективности это было то же самое, что кидать с берега горсти песка, надеясь засыпать море.

С тяжелым сердцем Кэн спустился с башни. Он обнаружил на стене несколько своих солдат, которые тоже смотрели на гоблинов.

– Да, там гоблины, – сказал Кэн. – В общем-то, ничего удивительного. Особенно для нас. Мы знали, что когда-нибудь они придут. А наша задача – удивить их.

Солдаты рассмеялись и вернулись к работе с удвоенным пылом.

– Пусть мой заместитель подойдет ко мне, – сказал Кэн Гранаку.

Гранак передал команду дальше, а Кэн пошел в свою комнату ждать Слита. Но сивак так и не появился.

Решив, что, возможно, что-то не ладится в процессе изготовления бомб, Кэн отправился в винокурню. Слит был известен своей горячей заботой о производимом продукте. Он пробовал кактусовку на разных этапах и по многу раз, чтобы убедиться, что ее качество не упало. Случалось, что, напробовавшись, он засыпал прямо на контрольном пункте.

Однако в винокурне Слита не было.

Бомбы изготовлялись под руководством Глота. Запах в помещении стоял удушающий, и, казалось, можно было захмелеть, просто глубоко дыша.

– Слит ушел к квартирмейстеру, – сказал Глот.

– Когда это было?

– Утром, бригадир.

– А не пора ли ему вернуться? – зло поинтересовался Кэн. – Ведь сейчас уже середина дня.

– Не могу знать, бригадир, – ответил Глот. «Конечно, не может, – подумал Кэн. – Не его это дело следить за Слитом».

Разозлившись на сивака за то, что его не оказалось на месте, и еще больше – на себя, за то, что не сумел удержать в себе свою злость, Кэн вышел из винокурни. Он ходил по площадке, на которой собирали Дракошу, смотрел, как идет работа, и делал это до тех пор, пока не понял, что его присутствие нервирует строителей.

Тогда он отправился навестить драконидиц и обнаружил, что они тоже заняты делом: покрывают крылья смесью гуэ и бумажной массы. Ему удалось увернуться от разговора с Фонрар и, порадовавшись хотя бы этому, он отправился к себе в комнату, оставив приказ немедленно направить к нему Слита, как только тот объявится.

* * *

– Все мужики одинаковые, Фон, – тихо сказала Хазат. – Кожа у них или чешуя, все они одним миром мазаны.

Первоначально драконидицы встретили Хазат настороженно и с неприязнью. Теперь они смотрели на нее, как на старшую сестру, которая повидала мир и теперь может поделиться своими знаниями с молодыми, еще наивными сестричками.