– Он генерал. Ему не нужно причин.

– В любом случае, сейчас у нас совсем другие задачи, – раздраженно ответил Кэн.

– Конечно, командир, – кивнул Слит, и, видя, что командир в плохом настроении, благоразумно отправился по своим делам.

Кэн осознавал, что он выплескивает свое раздражение на окружающих, но это не слишком беспокоило его. Он видел, что его бригада взялась за работу с энтузиазмом. Пара часов махания топором или таскания бревен сняли бы напряжение, которое узлом скрутило его желудок и даже мышцы. К сожалению, он не мог себе этого позволить: его раны только начали подживать и любое физическое усилие могло повредить им. Конечно, можно было пойти разобраться с самочками, но вот этого-то ему как раз и не хотелось. Он предполагал, что они находятся в ужасном состоянии, раздраженные и остервеневшие. Сейчас с ними нужно разговаривать спокойно и терпеливо. Ни спокойствия, ни терпения Кэн в себе не ощущал.

Подумав, он решил отправиться в столовую и позавтракать. Но тут появился кузнец Поллард с каким-то вопросом, потом квартирмейстер Рохан, а потом пришел Брадбак – один из младших офицеров-баазов. Когда Кэн разобрался со всеми, явился Фалкт, обнаруживший ошибку в чертежах. В результате Кэн остался без завтрака.

Все утро стучали топоры и визжали пилы. Солдаты прекращали работу только для того, чтобы поесть, но и это они делали по очереди. Работы продолжались непрерывно. Когда мимо, в направлении сортира, промаршировали самки, Кэн был рад услышать рапорт Глота, что драконидицы ведут себя хорошо. Возможно, они испугались настойчивого любопытства драконидов форта. Кэн почувствовал некоторую неловкость и решил, что вечером обязательно выберет время, чтобы успокоить драконидиц.

Из всех самцов-драконидов только Крезел заметил, что самки были слишком послушны и слишком хорошо себя вели. Он слышал какие-то очень странные звуки, которые доносились из амбара. Впрочем, эти звуки были хорошо знакомы старому солдату. Крезел догадался обо всем, но промолчал.

* * *

Фонрар занималась со своим подразделением все утро. Они сделали перерыв на обед, а потом продолжили. Сначала она радовалась тому, что все идет гладко, а потом начала беспокоиться. Возможно, она командует неправильно? Если бы у них в руках были настоящие мечи, большая часть самок уже давно была бы мертва или ранена. Драконидицы задевали друг друга хвостами и крыльями, спотыкались о собственные лапы, и сначала все это казалось им очень смешным. После сотни-другой отжиманий они уже не смеялись.

Фонрар сжимала челюсти, стараясь быть спокойной и не раздражаться. Она занималась с драконидицами до тех пор, пока они были в состоянии удержать в руках мечи. Истощенная и озадаченная, она уже готова была сдаться, когда самкам, наконец, удалось выполнить упражнение правильно. И не просто правильно, а безупречно. Фонрар удивилась. Драконидицы были слишком уставшими и измученными, чтобы осознать, что они сделали. Затем, обратив внимание на то, что Фонрар больше не орет на них, они переглянулись и поняли: у них – получилось.

– Повторим! – сказала Фонрар, все еще боясь верить.

Они повторили движение еще раз, а потом еще. И каждый раз все у них получалось правильно. Фонрар хотелось обнять их всех разом. Но это было, конечно же, невозможно.

– Все свободны! – сказала она. – Вы все сделали хорошо. Очень хорошо.

Смертельно уставшие самки опустились на пол там же, где и стояли. На мордах у них были счастливые улыбки.

– Завтра, – сказала Фонрар, – мы продолжим наши занятия.

Улыбки исчезли.

Фонрар между тем отправилась к Тезик и бозачкам. Занятия магией шли полным, ходом. Они уже вспомнили все заклинания, которым научил их Гуэлп. Заклинания действовали безотказно.