Рон Ерофеев улыбнулся еще шире. Мне эта улыбка не понравилась, хитрая, лживая.

— Вряд ли меня что-то заинтересует, потому что…

Договорить я не успел. Рон запустил руку в карман пиджака и извлек оттуда янтарный камень.

Агхара, или Горящая Ведьма… Это безусловно была она. Я видел ее изображение, когда Кривощекин показывал мне проекцию. Артефакт, мощнейший, единственный, который служил ключом к вратам, за которыми был заперт могущественный противник…

— Я знаю, что когда-то эта вещица принадлежала вашему роду. Потом ваш отец проиграл ее своему другу, Кривощекину. А потом вещица исчезла.

— Исчезла? — холодно улыбнулся я.

— Обстоятельства загадочные, непонятные, пожал плечами парень.

— А мне как раз все предельно понятно. И то, что артефакт теперь находится в ваших руках только подтверждает мои догадки.

— Вы слишком категоричны.

Рон принялся демонстративно рассматривать камень.

— Красивый, не правда ли?

А потом, глянул на меня хитрым прищуром, спросил:

— Тебе ведь это нужно?

— Откуда он у вас? — сухо спросил я. — Твой отец говорил, что понятия не имеет, где камень.

— Мой отец — идиот! — сплюнул Рон. Упоминание отца явно было ему неприятно. — Он был ненормален.

«Верно, — подумал я. — Потому что хранил этот камень у себя. А Агхара, как известно, сильно влияет на разум человека».

— Поэтому я и выкрал у него его, — признался Рон. — К чему это скрывать?

— Это у вас в крови, — усмехнулся я. — Только и знаете, что крадете все!

— Какая разница? — пожал плечами Рон. — Главное, что он сейчас у меня.

Ерофеев пристально посмотрел на меня, произнес:

— Ты ведь хочешь обратно?

— Я так понимаю вы пришли сюда не просто, чтобы похвастаться тем, что обокрали собственного отца?

— Верно, — кивнул Рон. — Я хочу продать тебе этот камень. За последнее время этот артефакт много шуму наделал. Сначала смерть моего старшего брата — его вызвал на дуэль Кричевский. Потом спор моего отца с Кривощекиным — папаша считал, что именно Кривощекин заказал парня. Потом сама смерть отца — он, идиот такой, заявился на бал к Кривощекину, пьяный и безумный. Нам эта вещица приносит только несчастья. Вот я и хочу его продать обратно тому, кому он принадлежал изначально.

— Продать?

— А почему бы и нет? С наследством отец меня облапошил, отвел все среднему сыну. Поэтому желание подзаработать вполне справедливо. Думаю, цена в десять миллионов будет вполне справедливой.

— Сколько⁈ — только и смог выдохнул я.

— А что? Разве не справедливая цена?

— Десять? А почему не сто? Разницы особой нет, ни ту цену, ни другую я вам не дам.

— Вот как? — нахмурился Рон. — Думаю, вы просто торгуетесь. Хорошо, назовите свою цену.

Я мог бы убить их всех в течение одной секунды. Первыми тремя выстрелами отправить на тот свет охрану, четвертым — самого парня. Но не стал этого делать. Нельзя просто так убивать людей, которые не представляют открытую угрозу. Рон все сделал правильно. Явился в открытую, не нарушая никаких законов. И потому нужно договариваться, а не стрелять.

— Готов дать тысячу, и не монетой больше. И то, больше из памяти отца. Мне этот артефакт ни к чему.

Рон звонко рассмеялся.

— Такой ценой вы оскорбляете меня!

Парень подкинул артефакт, поймал его. Потом еще раз. И еще.

И что-то начало происходить. Видимых изменений заметно не было, но чувствовал, что артефакт словно бы ожил.

— Думаю, не стоит с ним так обращаться. — произнес я, глядя на камень.