— Путник путнику рознь. В нашем захолустье все больше бандиты всякие и жулики мимоходом идут, обличием простого путника прикрываясь. Я гляжу, у вас и оружие есть.

— Есть, — кивнул я. — Для защиты от этих самых бандитов и жуликов, про которых вы сейчас говорили.

Жилка на виске шерифа запульсировала. Я понял, что сейчас будет расспрос с пристрастием, но ему помешали.

В салун вбежал запыхавшийся грязный паренек лет пятнадцати от роду. Увидев шерифа, он рванул к нему. Видимо это был какой-то его знакомый, потому что Гризли не прогнал неряху, а напротив, одобрительно потрепал его по голове и даже наклонился, чтобы, парень смог что-то нервно прошептать тому на ухо. Шериф слушал молча, но эмоции отчетливо отражались на его лице. Новости явно были не самые лучшие.

Пару раз Гризли зыркнул на меня, словно в докладе что-то было и про нас.

Я понял, что ситуация становится напряженной.

Мельком увидел возле пианино девушку, лет семнадцати. Ее взгляд сверлил меня. Выглядела она болезненно, а лицо выражало обеспокоенность. Поняв, что я обратил на нее внимание, девушка показала на дверь. И одними губами прошептала:

«Уходите! Вы в опасности! Вам нужно уходить!»

Это меня озадачило. Я огляделся, понял, что никто на незнакомку сейчас не смотрит, вот она и жестикулирует мне.

«Уходите! Вы в опасности!»

— Так значит говорите путники? — произнес Гризли, выпрямляясь и глядя на нас злобным взглядом. — Вам придется пройти со мной.

Он вытащил из кобуры пистолет.

Но сделал это достаточно медленно, потому что я опередил его.

— Ты, кажется, не понял кто я такой, — прошипел Гризли, взирая на ствол оружия. — Убери пушку!

— Только после вас, — любезно ответил я.

— Я — представитель власть.

— И мне бы не хотелось лишать города этой самой власти, — с нажимом произнес я.

Некоторое время мы продолжали стоять молча, направив друг на друга оружие.

— Ты слишком дерзкий, — сквозь зубы процедил Гризли.

— Я осторожный.

— Осторожный? — усмехнулся шериф. — осторожные ходят сторон те места, где есть опасность. А ты, как я погляжу, заглядываешь в самый ее эпицентр. На твоей шее висит амулет. Откуда он у тебя?

— Мне его подарили.

— Прекрасно! Ты же знаешь, что это такое?

— Знаю. Клык.

— Верно. Это очень ценный подарок.

— Возможно, — пожал я плечами. — Цена его мне не известна. Я уже сказал — мне его подарили.

— Тот, кто подарил тебе этот амулет обладает большой силой. Ведь достать такую вещь не так-то просто.

— Отнюдь. Забрать у мертвеца проще простого.

Глаза шерифа блеснули яростью.

— Обладатель этого клыка не даст себя так просто убить.

— А вы знаете его лично?

Я отчетливо услышал скрип челюстей Гризли. Толпа вокруг перевела взгляды на шерифа.

— Я знаю, что убить его невозможно.

— Можно. Простая пуля, выпущенная в глаз, вполне действенная. А вот вам бы следовало разобраться, почему среди людей ходит поверье, что погонщики неуязвимы.

Впервые в нашем диалоге прозвучало название врага, и все присутствующие еще больше напряглись. Я понял, что им знакомы погонщики. Причем не с лучшей их стороны. Один Гризли злился, и его реакция меня настораживала. Ведь вожак погонщиков мертв, как и вся его стая, и точно никого не тронет больше. К чему же эти расспросы? Нервный какой-то шериф.

— Не надо мне указывать, какую работу мне делать, — могильным тоном произнес Гризли.

И оттолкнул меня.

Толчок оказался крепким. Я полетел к стене, в последний момент успев поймать равновесие и не упасть.