От небольшого северного холма к равнине тянулась цепочка факелов. Я насчитал двенадцать огоньков. Противник передвигался на каких-то животных, вроде лошадей. Я пригляделся. Погонщики, как их обозвала ведьма, больше всего походили на обезьян — длинные руки, сутулы спины, скуластые морды. Оседлав животных, издали похожих на рогатых лошадей, они мчали во весь опор в нашем направлении. У каждой твари в руках было что-то вроде копья, на кончике которого торчал огромный серп.

Погонщики истошно визжали, кричали, сотрясая своим ором округу.

Зрелище и в самом деле выглядело пугающе для неподготовленного наблюдателя. Но мне уже довелось побывать в подземелье башни и столкнуться со стражами, поэтому я вид монстров меня не сбил с толку.

Я внимательно следил за идущим. И цель наблюдения была только одна — найти вожака. Повадки этих дикарей понятны. Они — стая. И как у любой стаи у них есть свои законы. А знающий эти законы может ими всеми управлять.

Поэтому сейчас так важно найти вожака.

А вот, кажется, и он сам. Шага на три впереди мчался крупный погонщик с седой копной на вытянутой голове. Морда вся в шрамах, из нижней челюсти торчит клык, заворачиваясь почти до ушей, второй обломан, ноздри украшают кольца. Голову украшали небольшие толстые рога. Матерый.

По пальцам прошло приятное покалывание. В руках ощущался фантомный толчок отдачи. Мне не терпелось расстрелять эту свору. Но спешить нельзя.

Стрелять в рогатую лошадь не буду — она ни причем, да и вожака это не убьёт. Только выкинет из седла. А такой гад шею при падении точно не свернет, потому в обхвате она толще самой головы. Нужно бить наверняка.

Поправка на ветер — направление и скорость очень важны. Дальность и изгиб траектории — тоже. Сделать вдох. Закрыть глаза. Почувствовать биение сердца. Ощутить замедление времени, чтобы поймать пустоту между двумя ударами. Плавно нажать на спусковой крючок.

Сухо щелкнут выстрел, словно удар кнута. Пуля за мгновение преодолела разделяющее пространство и попала точно в цель. Правый глаз монстра взорвался склизкими нитями, а голова разлетелась на три больших куска, словно гнилая тыква. Вожак погонщиков вскинул руки и свалился с лошади, прямо под копыта несущимся сзади. Те даже не остановились. Мощные ноги животных перемололи тело вожака двинули дальше.

Такая реакция меня сильно смутила. Обычно смерть предводителя останавливает все племя. Вожака — самый сильный. И если его убили, то значит противник априори сильней. А тут…

Дикари!

Впрочем, не велика дилемма. Вопрос можно решить иначе.

Следом за своим вожаком отправились на тот свете еще двое обезьян. Их я снял выстрелами сразу из двух пистолетов — щегольство и кураж давали о себе знать.

Еще выстрел. И еще. Два патрона — две цели.

В игру в тир подключилась и Лисенок. Зачерпнув огненных заклятий из конструктов, она швырнула шар в самого наглого противника, который поспешил навстречу своей смерти. Шар угодил точно в голову. С треском разбившись, он облил погонщика огнем и за считанные мгновения превратил в черную скрючившуюся головешку.

Мы входили в кураж. Но даже скорая смерть не останавливала противника. Они продолжали напирать. У них совсем мозгов нет?

Но зачатки разума у этих существ все же имелись — это стало понятно, когда изрядно поубавившаяся стая разбила на небольшие группы и начал нас окружать.

— Спина к спине! — приказал я Лисенку.

Сейчас нужно не дать им зайти с тыла.

Мы развернулись и продолжили пальбу. Теперь попасть в обезумевших существ было сложней. Лисенок пару раз промахнулась, мне же приходилось метиться чуть дольше, и я терял драгоценные секунды. Ситуация становилась рискованной и в какой-то момент я понял, что твари эти приноровились к нашей стрельбе, теперь словно предугадывая траектории снарядов.