Занёс клинок, чувствуя, как в нём пульсирует магия. Выпад был не больше, чем разведкой — прощупать противника, понять его сильные и слабые стороны.

Искариот без проблем отразил атаку.

Я знал, что у меня нет права на слабость. Я вновь замахнулся, вкладывая в удар всю свою силу. Моя сталь встретилась с его мечом, взрывом энергии ослепило меня. Я зажмурился, чувствуя, как огонь проникает в мои кости. Отшатнувшись, вытер кровь с лица, чувствуя вкус меди во рту.

Черт, он невероятно силен!

Искариот лишь хмыкнул, его демоническое лицо исказилось в зловещей улыбке.

— Я вижу твою отчаяние, смертный, — сказал он, — Но оно не поможет. Твои заклинания — лишь пыль перед лицом моего могущества!

Он бросился в контратаку, и я едва успел отпрыгнуть, чтобы избежать его лезвия. Воздух трещал от магии, вокруг меня взвились искры. Я знал, что не могу уклоняться вечно.

Выпад. Удар. Блок.

Противник контратаковал, да так ловко, что лезвие его клинка полоснуло мне руку.

Я закричал, вложив всю свою волю в слова. Из кончиков моих пальцев вырвалось пламя, окутывая Искариота. Он застонал от боли, его кожа почернела. Но мгновение спустя, он засмеялся, показывая свои острые зубы.

— Смешно, смертный! Ты думаешь, что огонь может меня победить? — он выбросил руку, и фиолетовые молнии ударили по моему огненному щиту, отбросив меня назад.

Я упал на землю, чувствуя, как боль пронзила грудь. Но я не мог сдаваться. Я поднялся, заклиная свою кровь, и взревел.

Из моей груди вырвался вихрь черной энергии. Искариот отпрянул, но было уже поздно. Я ударил, и мой клинок пронзил его плоть.

Он закричал, его демоническое лицо исказилось от боли, но он продолжал стоять. Из раны потекло что-то черное, зловонное. Искариот гортанно зарычал.

И рванул прямо на меня.

Я едва успел отскочить, когда Искариот снова атаковал. Его меч, пропитанный фиолетовой магией, свистнул мимо моего уха, задев мою одежду. Холод пронзил меня до костей, будто ледяной когтище скользнул по спине.

Я задыхался, каждый вдох давался с трудом.

— Ты слаб, смертный, — прошипел Искариот, его демонические глаза светились злобой. Говорил он это не просто так — выводил из равновесия. И надо признаться это у него получалось. — Твоя сила иссякает.

Он был прав. Мои силы таяли, как снег на солнце. Я был измотан, ранен, и каждый удар Искариота забирал у меня всё больше сил.

Он снова атаковал, и я едва успел отскочить, чувствуя, как его лезвие просвистело рядом со мной.

К тому же сказывались ранения. Они высасывали из меня силу, отравляли.

Искариот был слишком быстр, слишком силен. Он двигался, как тень, не предсказуем, как ураган. Я висел на волоске от гибели.

— Тебе конец, смертный, — прорычал он, его голос звучал как раскаты грома. Он замахнулся, и на этот раз я не успел увернуться.

Я почувствовал, как его лезвие вонзилось мне в плечо, и боль пронзила меня насквозь, острая, жгучая, невыносимая.

Я закричал, отшатнувшись от удара, но Искариот не дал мне передышки. Он навалился на меня, с каждым движением его меч оставлял новые глубокие раны на моем теле. И даже магическая защита не спасала.

Я упал на колени, сжимая свой меч. Я не мог дышать, не мог двигаться. Лихорадочно соображая, как поступить дальше, я создал лечащий конструкт и вдохнул в него силу Морригана. Стало немного легче. Я смог подняться.

Нельзя сдаваться. Я дал слово всем тем, кого убил Искариот о том, что отомщу за них. И я должен исполнить это слово. А потому у меня нет права на смерть.

Я открыл глаза и встретил взгляд Искариота. Ни злобы, ни ненависти. Только пустота. Пустота, которую он оставляет после себя во всех мирах. Он уже праздновал победу и планировал, как сожрет наш мир.

«Ты не сможешь меня сломить, — подумал я, ощущая, как в меня вливается новая сила.