Сила крови, сила резервов, сила Морригана — я не знал, что мне помогло сейчас. Да и так ли это сейчас было важно? Я хлебал ее жадно, словно путник в пустыне, внезапно обнаруживший озеро с холодной водой, пил, не заботясь о том, что это может убить меня.

Я вскочил на ноги, перехватил меч крепче. И атаковал. Мой удар был не так силен, как раньше, но он был отчаянным.

Искариот отшатнулся от моего выпада. Противник удивился моей настойчивости. Я увидел недоумение в его глазах.

Но замешательство длилось не долго.

Я едва успел отскочить, когда Искариот, с диким криком, бросился на меня. Его меч превратился в огромный клин, который разрезал воздух с грохотом грома. Я почувствовал, как волна энергии прошла через меня, сбивая с ног.

Я упал на землю, схватившись за грудь. Дышать было трудно, двигать руками — еще труднее.

Взмах! — и Искариот разбил мой клинок на сотни осколков. Меч разлетелся словно хрупкая игрушка.

— Ты больше не можешь бороться, смертный, — сказал Искариот, его голос звучал холодно и беспощадно. — Твое оружие сломано, а твоя сила иссякает.

Он подошел ко мне, смотря на меня сверху вниз.

— Ты ничтожество, смертный. Ты ничего не значишь перед моей мощью.

— Ты слишком много болтаешь! — прошипел я, плюнув противнику под ноги.

Искариот зычно рассмеялся.

Я закрыл глаза, сосредоточившись на особой магии, которую внезапно сейчас вспоминал. Она пришла словно бы сама, но так вовремя, что я был благодарен такому подарку судьбы. А еще Главе Ордена Хелицеры, ведь именно оттуда я и узнал это заклятие.

— Привет тебе от арахнидов! — воскликнул я.

И швырнул в противника паутину, которую успел создать и напитать силой.

Тонкие нити света быстро окутывали Искариота.

Противник закричал, пытаясь вырваться из оков света. Но нити были прочными, они пронизывали его тело, словно острые иглы, отнимая его силу, раня.

Сейчас нужно было просто подойти к Искариоту и нанести окончательный удар. Но противник не подпускал. Он весь источал страшные заклятия, ядовитые эманации и обрывки каких-то формул и символов, словно угодившая в ловушку змея, источающая яд. Подходить было опасно для жизни. Поэтому я решил нанести магический удар.

Но не успел.

Издав зловещий рык, Искариот вдруг активировал какую-то заготовку и нас швырнуло вниз. Мы проваливались во что-то черное, холодное, бездонное.

Слои реальности разлетелись вдребезги, все превратилось в пыль, а свет рухнул, открывая черноту. Поверх всего этого я расслышал дикий хохот Искариота.

Что происходит? Куда мы падаем?

Слои и планы бытия растекались и рвались. Что-то грохотало, кричало, стонало. Были использованы самые кощунственные заклятия, опровергающие сами законы бытия, нарушающие все, что только можно. Но противника, кажется, это сейчас не заботило.

— Ты думаешь, что победил? — прорычал Искариот, вновь превращаясь в черный дым. — Ты просто отсрочил неизбежное! Я не позволю тебе уничтожить меня!

В этот момент, вокруг нас закружились вихри тьмы, втягивая в себя обломки той реальности, где мы были секунду назад. Я понял — Искариот активировал древнее заклятие, чтобы спасти себя. Его целью было не просто сбежать, а переместиться в другое измерение, в иное, более темное и опасное, где мои заклинания не действовали бы.

Мы проваливались в эту бездну, захваченные вращающейся тьмой. Стены реальности растворились, а воздух заполнился чужим, сюрреалистичным запахом, напоминающим одновременно гниль и запустевшие чердаки покинутых домов. Искариот, радостный, словно ребенок, играющий с огнем, кричал, что теперь я ничтожество, что он меня победил. Я же, сжимая оружие, чувствовал нарастающую панику. Это не был побег, это была ловушка, в которую мы оба попали.