Билеты у паренька оказались дрянными, на самые дальние места, но мне повезло.

— Александр Константинович! — услышал я знакомый голос.

Из толпы ко мне вышел Ефим Осипович.

— Все-таки пришли!

— Пришел, — кивнул я. — Не мог отказать себе в удовольствии послушать клавир.

— И правильно! Не пожалеете. Вы где сидите?

— Я… — я глянул на билет. — Сорок первый ряд, пятнадцатое место.

— У-у-у, голубчик! Это совсем окраина. Что же вы так?

— Последние урвал.

— Понимаю, — покачал головой Григорьев. — Но не беда. Пойдёмте со мной. У меня первый ряд.

— Так ка же я…

— У меня там забронирован целый ряд. Не люблю, когда кто-то рядом издает посторонние звуки. То телефон у него звенит, то конфету он разворачивает. Ну какого черта он сюда вообще приходит, такой зритель⁈ Вот и беру сразу несколько. Пойдёмте, не пожалеете!

Спорить я не стал и двинул следом за Григорьевым. Как оказалось первое место у него не перед самой сценой, а на втором этаже, на балконе, с левой стороны. Места и в самом деле были знатные.

— Нравится? — спросил Григорьев, поняв, что произвёл впечатление.

— Нравится, — честно ответил я, садясь.

Отсюда был прекрасный вид не только на сцену, но и на места внизу. Мне предстояло найти Кузякина. Но на лицо я его не знал, поэтому пошел на хитрость.

— Посмотрите, а там не ротмистр гвардии Пирожев? — спросил я, показывая на парня, который по описанию мог быть Кузякиным.

— Ну что вы! — воскликнул Григорьев. — Это коллежский секретарь Нечаев.

Я вновь принялся высматривать людей.

— А это там не герольдмейстер Укотов ходит среди рядов?

Ефим Осипович подслеповато присмотрелся.

— Нет, это подполковник Чапаев. Александр Константинович, вы кого-то ищите?

— Нет, просто смотрю гостей, — соврал я. — А это кто там такой?

По проходу прошел статный парень в черном пиджаке. Одет он был весьма богато.

— Кузякин, — буднично ответил Григорьев. — Хоть и боярский человек, каких я не совсем жалую, но тем не менее хорошую музыку любит, а значит человек не совсем пропащий. К тому же еще и хороший алкоголь любит.

— Что вы имеете ввиду?

— Кузякин известный коллекционер виски. У него одна из самых больших коллекций по Москве. Разве вы не знали?

— Нет.

— Известный коллекционер. Иногда вечера устраивает. К нему попасть можно, весьма отличный виски попробовать. Могу поспособствовать встрече.

— Буду признателен, — осторожно ответил я.

— Да вы и сами его можете увидеть завтра на аукционе.

— На каком аукционе? — заинтересовался я.

— Дом «Третьякофф» выставляет несколько лотов по купажному виски. Хорошие, между прочим, экземпляры. Уверен, среди гостей будет и Кузякин. Он такое точно не пропустит.

А вот это уже интересно.

— Думаете, там будет ему что-то интересно? — осторожно спросил я. — Ведь он же известный коллекционер.

— Уверен, что практически все лоты, которые там выставляются, у него есть. Но все же есть там одна бутылочка, за которой охотятся многие любители виски.

— Какая?

— Тс-с! — прошипел Григорьев. — Концерт уже начался!

Оставшийся вечер я просидел с трудом. Нужная информация была получена, и я составил план как действовать дальше. Оставалось только дождаться следующего дня.

* * *

Аукционный дом «Третьякофф» располагался на одноименной улице и было понятно, что приходят туда люди только весьма обеспеченные.