Я пробрался через кучу камней, которая когда-то была прихожей, присмотрелся. Ориентируясь на стены, понял, где примерно должен находиться мой кабинет — именно там я оставил дневник. Двинул туда.

К счастью мне повезло. Эта часть поместья осталась целой из-за того, что на нее упала основная стена и собой закрыла комнату. Согнувшись, я пробрался внутрь.

Стены были черными от сажи, а потолок провис от жара. Я ощупывал стены, ища какой-нибудь уцелевший шкаф или ящик, но все было разрушено — магическая сила не уничтожила стены, но вот с мебелью позабавилась вволю.

Под кучей разбитого в мелкую щепку дерева я нашел разорванный коврик с персидским узором. Он был любимым предметом моей матери, она часами проводила времени за вышивкой этого узора. Теперь он был покрыт пылью и сажей, и от него пахло горечью.

Я с нежностью отодвинул доску и увидел разбитый фарфоровый вазон с сухой лианой, что стояла на окне кабинета. Теперь вазон был разбит вдребезги, а лиана превратилась в бесформенную груду разорванных стеблей.

Каждая найденная вещь усиливала боль от утраты, но я не останавливался. Я продолжал отбрасывать доски и камни, и знал, что где-то здесь, под этой кучей мусора, лежит ответ, который может уничтожить человека в черном.

И вот, в глубине комнаты, под кучей осыпавшейся штукатурки, я увидел его. Небольшой, кожаный дневник. Он был немного обгоревший, но еще целый. Я поднял его и открыл. Страницы были пожелтевшими, но чернила еще не выцвели.

Сердце мое забилось сильней.

Я принялся лихорадочно листать его и читать записи, перепрыгивая с одной на другую. Хаотичность его мыслей заставляла нервничать — да чтобы все это разобрать нужно потратить не один вечер вдумчивого медленного чтения!

Мои мысли прервал шум, раздавшийся снаружи. Я осторожно выглянул наружу и увидел, что из башни выходит человек в черном. Первым моим желанием было выбежать наружу и вступить в бой. Но я понимал, что едва ли смогу что-то ему противопоставить, поэтому с трудом сдержал свой позыв. И притаился, внимательно следя за тем, что же делает Гневан.

А он создавал конструкт. Кажется, он понял причину отсутствия потока силы и теперь создавал что-то вроде магического контура, через которых хотел воздействовать на нашу «пробку». Вполне неплохое решение, надо признать.

Гневан ходил долго, плел запутанные заклятия, потом вновь скрылся в башне. Я собрался уже было вновь начать листать дневник, как раздался еще один шорох, теперь совсем близко.

Я напрягся, выхватил пистолет, готовый пальнуть во врага. Но вдруг увидел, как небольшая створка в стене отходит в сторону из черноты квадрата на меня выглядывает знакомое лицо.

— Дарья!

— Саша!

Это была моя сестра.

— Ты как там…

— Давай сюда! — махнула она мне рукой. — Потом все объясню. Тут, снаружи, опасно.

Девушка вновь скрылась в черноте прохода, и я последовал за ней.

Холодный, сырой воздух ударил в лицо. Мы прошли темный и тесный коридор, спустились по скрипучей деревянной лестнице куда-то вниз. В узком проходе, освещаемом лишь тусклым светом факела, было душно и пахло плесенью.

— Что это за тайный ход такой? — прошептал я, оглядываясь.

— Лисенок показала, представляешь? Я и сама не знала, что у нас в доме есть такое место! А эти ходы оказывается раньше использовали прислуги, чтобы разносить завтраки по комнатам и уносить грязную одежду в прачечную.

— Все успели спастись? — спросил я.

— Все, — кивнула Дарья и я облегченно выдохнул. — Мы быстро спрятались в каменном винном подвале, когда этот черный разбушевался. Кстати, кто он вообще такой и что ему нужно от нас?

— Он — черный маг, и ему нужна наша башня, точнее ее сила.