— Глупый мальчишка! — пробормотал он. — Что ты задумал? Эта темница — наша могила. Никому не удалось сбежать отсюда. У тебя ничего не выйдет!

— Кристоф, ты настолько долго просидел тут, что привык к этой темнице, — произнес я, подходя ближе к старику. — Ты боишься выйти наружу, потому, что не хочешь покидать свой новый дом. Не так ли?

Старик замешкался. Он хотел ответить что-то едкое, обидное, но не смог ничего придумать. Мои слова пробрались в самую глубину его души.

— Определись, старик, — с нажимом произнес я. — Либо ты остаешься гнить тут навсегда, либо идешь на свободу. В любом случае я не намерен тут оставаться.

— Я иду с тобой! — дрожащим голосом произнес старик.

— Так то лучше! — я похлопал его по плечу. — А теперь давай, помоги мне. Насобирай камешков. Чем больше они будут — тем лучше.

— Камешков? — удивился старик. — Но зачем?

— Увидишь. А сейчас собирай камни. Отламывай от стены, ищи на полу.

Задача была сложной. Но появилась хотя бы сама возможность, а это уже многое дает. Та самая коробка с рычагами, которую старик назвал отворницей, располагалась шагах в десяти от выхода из каменной темницы. Рядом с ней располагался пункт охраны. И это было логично — устанавливать механизм, который открывал двери тюрьмы, снаружи. В случае, если кто-то один из заключенных каким-то образом выберется из своей темницы, он не сможет освободить других сидящих и поймать его будет гораздо удобней. К тому сам выход будет заблокирован.

Но я хотел кое-что провернуть. Кое-что невероятное, но все же возможное. Я приметил, что открывающий рычаг был направлен в нашу сторону. Значит, чтобы его открыть двери нужно нажать его от нас. Если получиться запустить камешек точно в цель, то получится силой инерции переключить его. Но для этого нужно попасть.

Я тяжело вздохнул. У меня был дар — я никогда не промахивался. Но сейчас…

Мои руки, огрубевшие от каменной сырости, сжимали гладкие камешки, один за другим. Старик, мой единственный компаньон в этом каменном аду, сидел рядом, его дряхлые пальцы ловко подбирали подходящие экземпляры. А их тут было предостаточно — темница была очень старой и сырой и от каменной кладки порой отщелкивались небольшие камешки.

В полумраке темницы, мы трудились, как кроты, роя путь к свободе.

— Столько хватит? — спросил старик, протягивая мне горсть.

Я сомневался, что у нас будет больше двух попыток, поэтому кивнул.

— Хватит.

Сжав зубы, я принялся карабкаться по скользким выступам стены, цепляясь за малейшие неровности. Камешки, сжатые в ладони, мешали, но я не смел их выпустить.

Наконец, добравшись до заветного окошка, я с трудом протиснул в него руку.

Рычаг был близко, попасть не составит труда… не составило бы раньше. Я сделал глубокий вдох. Прицелился. Охраны рядом не было, они делали обход и у меня было ровно секунд двадцать, чтобы попытаться открыть двери.

Первый бросок.

И мимо.

От обиды всего словно ошпарило кипятком. Промахнулся! Это слово я никогда раньше не применял к себе. Я никогда не промахиваюсь! Я злился. Злость на свою беспомощность, на эту проклятую темницу, на тьму, окутавшую мою жизнь.

— Не получается! — прорычал я, ударив кулаком по холодной каменной стене.

Старик, все это время молча наблюдавший за моими тщетными попытками, лишь покачал головой.

— Спокойствие, — пробормотал он. — Сила не всегда ключ к успеху. Да и эмоции тоже порой мешают. Иногда нужно лишь немного хитрости. И терпения.

Его слова заставили меня задуматься.

Может быть, он прав?

Сжав зубы, я отодвинулся от окошка и сел на холодный пол.

— Что ты предлагаешь? — спросил я, глядя на старика.