– Не совсем, – ответила Эльвира. – Ты звонил в офис на Барсучьей поляне, а в этом доме я живу.

– И далеко отсюда офис?

– Можно пройти пешком через лес, что я часто делаю. А можно и на машине по грунтовке. Полчаса езды от силы.

– А кто жил здесь до тебя?

– Есть версия, что этот дом построил для своей любовницы Чехов. Потом это была дача кого-то из советских наркомов… Слушай, Костик, ты все какой-то ерундой интересуешься. Идем наверх, я покажу вам ваши комнаты.

– Наши комнаты? – удивился я. – А для чего нам нужны комнаты?

– А вы разве ко мне только на день приехали? Поживете несколько дней, подышите горным воздухом, отдохнете от курортной жары и суеты.

Я понял, что сопротивляться было бесполезно. Мы с Лешей, стараясь мягче ступать по сверкающей лаком лестнице, стали подниматься за Эльвирой. За ней шлейфом тянулся запах дорогих духов.

– А где, кстати, ваши вещи? – спросила она, не оборачиваясь.

Леша хотел что-то вякнуть, но я опередил его:

– А какие вещи могут быть у двух бродяг? Два старых рюкзака с рыболовными снастями – так мы их в камере хранения гостиницы оставили.

– Мы ведь не знали, что вы нас у себя оставите, – наконец вставил Леша.

– Давай сразу на «ты», – предложила Эльвира Леше. – Терпеть не могу, когда меня называют на «вы» или по имени-отчеству… Сейчас налево.

Мы зашли в коридор, и Эльвира открыла первую дверь. Маленькая уютная комната со скошенным потолком, обитым мореной вагонкой, диван, два кресла, телевизор. Из распахнутого настежь окна струилась прохлада, слабо колыхалась прозрачная занавеска.

– Это комната для Леши, – сказала Эльвира.

– Как для Леши? Мы разве будем жить в разных комнатах? – спросил я.

– Конечно! Это в своей гостинице будете жить в одном номере. У меня достаточно места.

Леша поймал мой взгляд и пожал плечами: мол, ничего не попишешь, старик, нас разлучают. Такой поворот событий меня не устраивал. Поодиночке нам свернут головы намного быстрее, чем я предполагал.

Эльвира, догадавшись, что я намерен ей возразить, взяла меня под руку и решительным тоном сказала:

– Никаких протестов не принимаю. Вы мои гости и будьте добры подчиняться моим требованиям. Идем, не упирайся, не то я заподозрю тебя в склонности… В общем, не падай в моих глазах, братишка.

Мне нечем было крыть. Комната, предназначенная мне, находилась в самом конце коридора и мало чем отличалась от Лешиной.

– Оставляю тебя на полчаса, – сказала Эльвира, когда я зашел в комнату. – Душ на первом этаже в правом крыле. Мойтесь, отдыхайте, а потом спускайтесь в гостиную. – Она коснулась пальцами нательного золотого крестика. – Там и поговорим обо всем.

И закрыла за собой дверь.

– Слушай, ну мы влипли! – начал было Леша, но я тотчас закрыл его рот рукой и показал пальцем на стены и потолки. Леша не сразу понял, что здесь нас могут подслушать.

– Да, действительно влипли, – ответил я, рассматривая апартаменты. – Хотели на пару часов заехать, а придется гостить на всю катушку.

Эта фраза прозвучала ужасно фальшиво, но я надеялся, что за нами еще не успели установить жесткий контроль.

Леша вопросительно глянул на меня. Я развел руками: мол, получили, что хотели. Меня, кажется, в самом деле приняли за родственника Васильевой и, надо полагать, убьют не сразу.

– Как тебе моя сестричка? – спросил я, заглядывая под диван и кресла.