Я прошелся по дворику в сопровождении приветливого кобеля, недоверчиво поглядывая на его открытую пасть и болтающийся, как тряпка, язык, послушал, как в летнем душе шумит вода, и приблизился к двери флигеля. Она была незаперта. Пригнув голову, зашел в комнату, пробежал взглядом по койке, тумбочке, журнальному столику, на котором стояла глубокая тарелка, доверху наполненная вареными креветками, и сел в старое продавленное кресло.

Ждать пришлось недолго. Дверь распахнулась, и на пороге выросла фигура Леши. Он вытирал голову махровым полотенцем и заметил меня не сразу.

– Очень кстати, – сказал он, протягивая мне руку и с каким-то настороженным вниманием глядя мне в глаза. – А я креветок купил, сейчас ужинать будем.

Он стал одеваться. Я молчал. В комнате повисла напряженная тишина.

– Ну мы и вляпались в историю с этой твоей «сестричкой», – сказал Леша, не оборачиваясь и натягивая на ноги светлые шелковые брюки. Он чувствовал мое настроение и пытался чем-то заполнить пустоту. Леша словно поторапливал меня: ну давай выкладывай, что держишь на душе.

Пистолет в кармане комбеза врезался стволом мне под ребро. Надо было достать его и положить на стол сразу, как только я вошел в комнату.

– Ты чего молчишь? – спросил Леша.

– Думаю.

– О чем?

– С чего начать.

Леша облачился в белую рубашку, причесался перед осколком зеркала и сел на койку напротив меня.

– Начинай с середины, – посоветовал он. – Чего ты морщишься?

– Пистолет мешает.

Выражение на лице Леши не изменилось. Он спокойно смотрел мне в глаза. Наши взгляды столкнулись где-то посредине комнаты, и тишина зазвенела.

– Так вынь его и положи на стол, – произнес он.

– Ты прав, – кивнул я, проталкивая руку в карман. – Так я и сделаю.

«ТТ» ударился тяжелой рукояткой о поверхность стола. Я положил его с таким расчетом, чтобы Леша мог дотянуться до оружия так же легко, как и я.

– Заряжен? – поинтересовался Леша.

– А как же!

– Надо было все-таки взять его с собой, когда мы на Барсучью поляну полезли, – сказал Леша, разделывая креветку и поглядывая на меня: как я отреагирую на его слова. – Тогда бы эти жулики разговаривали с нами иным тоном.

Тут уж я не сдержался и хлопнул ладонью по колену.

– Ну ладно, хватит! Я все знаю.

– Все? – после недолгой паузы уточнил Леша и потянулся за следующей креветкой. Я невольно проследил за его рукой. Взять вместо креветки пистолет ему ничего не стоило. Леша, похоже, догадался о моих мыслях и, демонстрируя благородство, придвинул тарелку ближе к себе, подальше от пистолета.

– Да, я знаю все, – повторил я.

– Смелое заявление.

– Сам понимаешь, я долго шел к тому, чтобы сказать это.

– Мы долго шли, – поправил Леша, делая ударение на первом слове.

– Не мы, а я. К сожалению, наши пути оказались разными.

– Ну, это еще вопрос спорный… Да ладно! Я готов тебя выслушать. Валяй, к какому умозаключению ты пришел? – Он перестал есть, вытер руки полотенцем, взбил подушку, сунул ее за спину и скрестил руки на груди. – Я весь внимание!

Если бы я не располагал двумя последними фактами, то, глядя на самоуверенного и спокойного Лешу, отрекся бы от своей версии. Он нравился мне даже сейчас – своим умом, талантом перевоплощения, своей артистической многоликостью и обаянием.