– Валяй, я слушаю.

– Леша Малыгин, которого ты вчера подвез до Судака, учился с Милосердовой в одном классе. Кроме того, был к ней неравнодушен.

– Откуда узнал?

– Я встречался с бывшим классным руководителем Милосердовой. Учительница показала мне школьные снимки, и на одном из них я узнал Малыгина.

– Это все?

– Моргун рассказал, что девятнадцатого числа, когда на Диком острове убили девушку, Леша брал напрокат акваланги и плавал с одиннадцати до шестнадцати.

Кныш достал из кармана спичку и принялся грызть ее кончик. Его взгляд словно приварился к горячему асфальту.

– Ты что, поссорился с этим Лешей? – едва разжимая зубы, спросил он.

Мне этот вопрос не понравился.

– Естественно, поссорился. Из-за стакана портвейна. Он, падла, задолжал и возвращать не хочет. Так я сразу улики против него накопал. Давай засадим засранца?

– Ну хватит! – прикрикнул Кныш. – Где он, этот твой друг херов?

– Сбежал.

– Куда?

– На кудыкину гору. Вчера вечером я рассказал ему все, что мне стало известно. Он молча выслушал, а затем неожиданно дал деру.

– Ну, ты и шляпа! – покачал головой Кныш, выплевывая спичку. – Кто ж так делает?

– Пардон, школу МВД не заканчивал, а на мои сигналы и предупреждения отделение милиции не реагировало.

– Остряк, мать твою! За твои сигналы я до сих пор с алуштинцами расплачиваюсь.

– На твоем месте я бы не расплачивался, а хорошенько копнул бы эту компьютерную фирму на Барсучьей поляне.

– Копнул бы! – передразнил меня Кныш. – А на каком основании? Если я там ничего не выкопаю, кто будет возмещать их гребаные моральные убытки? Я? Или ты? – Он пнул кончиком ботинка маленький камешек. – Начнем с Моргуна.

– Нет, с Моргуна ты не начнешь. Моргун сдал все дела и уехал в Москву.

Кныш сплюнул и невнятно выругался.

– Когда уехал?

– Вчера.

– Ну, ты даешь, парень! – Он снял фуражку, вытер платком лоб и первый раз за время нашего разговора поднял голову, глядя на бледно-синее полотно моря. – А впрочем, черт с ним! И ты можешь бежать дальше. Мне это надо? – спросил он себя. – Мне, с моей получкой, это надо?

– Интересная мысль, – заключил я. – Есть простор для размышлений.

На том мы и расстались. Кныш покатил в Новый Свет, а я сумел осилить лишь половину трассы, так как духота стояла невыносимая и мне казалось, что воздух, как тесто, не проталкивается в мои легкие.

Назад я уже не бежал, а шел. У перекрестка был готов свернуть к своему дому, как вдруг стоящая в тени абрикосового дерева у автобусной остановки белая иномарка тронулась с места и беззвучно подкатила ко мне. Через затемненные стекла я не увидел, кто сидит внутри, но догадался, что это Виктор Резоевич торопит события.

– Здравствуйте, Кирилл Андреевич! – приветливо крикнул он, высунувшись из окна. – Вас подвезти?

Предложение было несуразным – дом стоял в пятидесяти шагах от меня.

– Что вы, что вы! – ответил я. – Не хочу вас утруждать.

– А холодненькой кока-колы?

Я понял, что в машину придется-таки сесть. Сейчас он спросит, нашел ли я подходящую кандидатуру, а я отвечу, что готов сам исполнить роль капитана «Ассоли». «А стоит ли соглашаться? – думал я, медленно приближаясь к гладко выбритому лицу Гурули. – А стоит ли?»

И снова, как очень часто случалось, во мне начали бороться два человека – один разумный, спокойный, привыкший тщательно продумывать каждый поступок, и авантюрист, который делает все наоборот и вечно лезет туда, где нормальные люди стараются не появляться.