Да уж, должны. После облома на даче Татьяны Сысоевой Кныш стал шарахаться от меня, как от психически больного, и не хотел даже выслушать. Инстанции повыше местного отделения милиции дело о Милосердовой прикрыли за отсутствием состава преступления и потому выпроводят меня за дверь тотчас, как только я произнесу имя Эльвиры. Я раскопал булыжник, который вытащить мне одному не по силам, а помощников не было и не предвиделось.

Но вот странные телодвижения Гурули рядом со мной начались очень кстати. Гурули – отросток от тандема Эльвира – Леша, значение которого для всей группировки мошенников мне еще предстояло выяснить. И вот этот отросток неожиданно для меня стал функционировать. Роль обычного убийцы на Гурули не клеилась – это человек иного ранга, да и какой смысл ему убивать меня? Это можно было сделать много раз при минимальном риске и затратах. А здесь что-то иное. Тридцать тысяч долларов, предложение занять должность капитана злосчастной «Ассоли» – это пока лишь прелюдия перед началом серьезной игры. Меня покупают? Предлагают сотрудничество? Или затыкают рот?

«Нет, – думал я, скрипя половицами в своей комнате, – рот затыкают пулей, она стоит намного дешевле тридцати тысяч баксов. А если покупают, то с какой целью? Разве я представляю для мошенников ценность? Но вот сотрудничество они вполне могут предложить. Я владею информацией, у меня есть неплохие связи, я могу быть хитрым и мобильным».

Я представил, как в каком-нибудь неожиданном месте встречусь с Лешей и он, похлопывая меня по плечу, скажет: «Очень хорошо, что мы снова вместе. Ты мне сразу понравился, и я понял, что ты наш человек». Затем появится смуглолицый Гурули с кейсом, протянет мне платежную ведомость, в которой будет стоять астрономическая цифра, и, пригладив тонкие усики, даст мне пухлую пачку стодолларовых купюр. С другой стороны ко мне начнет ластиться Танюша Сысоева вместе с пышногрудой Розой, а завершится встреча старых друзей появлением самой Эльвиры Милосердовой-Васильевой. Она появится в кругу мафиози как озарение, как вспышка сверхновой звезды – ослепительно красивая, осыпанная бриллиантами, помолодевшая после пластической операции, плавно, словно по воздуху, спустится ко мне с мраморной лестницы, всколыхнет воздух своим белым платьем, усладит его ароматом духов и, улыбнувшись ледниковой белизной зубов, скажет: «Ну вот, милый, мы и встретились. Как долго я ждала этой минуты!» А я, очарованный ее сатанинской красотой, осторожно, словно хрупкое творение Фаберже, возьму ее ладони и аккуратно защелкну на запястьях подаренные мне Кнышем наручники.

Мне стало смешно, и я пошел под ледяной душ, чтобы жизнь не казалась мне сплошным развлечением. Затем надел огненно-красные трусы, кроссовки, вставил в уши «таблетки» от плейера и побежал сжигать на новосветской трассе лишние калории.

Я побежал трусцой по серпантину вверх. Когда подъем закончился и я, увеличив темп, побежал под стеной горы Сокол, меня обогнал милицейский «уазик», прижался к обочине, испортив пылью воздух, и остановился. Володя Кныш, поочередно двигая плечами, словно снимал с себя автомобиль, вышел наружу и, глядя себе под ноги, вразвалочку пошел мне навстречу.

– Привет блюстителям порядка! – на ходу крикнул я, намереваясь не останавливаться, но Володя умудрился подставить мне ногу.

– В тюремном дворике будешь бегать, – со свойственным ему юмором промолвил он. – Мне сказали, ты меня искал вчера.

Оттягивая с ответом, я задрал майку вверх и стал вытирать ею вспотевшее лицо.

– Так ведь ты на эту тему со мной не разговариваешь.

– Ну ладно! – проворчал Кныш. – Не шлифуй мне мозги. Что надо было?

– Хотел сообщить тебе интересную новость.

– Валяй, я слушаю.