Гурули догнал меня, когда я уже зашел под навес. Зонтик он так и не починил, отдал его своему клерку и, перекрикивая шум волн, представил меня:

– Господа! Это Кирилл Вацура, который поведет сегодня яхту в Крым.

Господа стали молча протягивать мне руки. Четверо из них, одетые в короткие кожанки, крупнотелые, квадратноголовые, с тяжелыми челюстями и надбровными дугами, подчеркивающими приверженность к физической работе, видимо, были представителями, так сказать, охранных структур. Двое немолодых, лысеющих и полнеющих мужчин, одетых в костюмы-тройки, протянули мне руки с таким видом, словно давали деньги взаймы. Три человека в милицейской форме были заняты курением и ограничились кивком. К остальным мужчинам разных возрастов, которые в это время спорили о высоте волны, обращение «господа», похоже, не относилось.

Гурули отвел меня в сторону.

– Сейчас должно приехать телевидение. Если у вас будут брать интервью, постарайтесь особенно не распространяться про маршрут следования. И не говорите, что вы будете на яхте один.

– Вы бы мне еще текст речи приготовили, – ответил я, следуя той манере общения с Гурули, которая сложилась как-то сама по себе.

Телевидение запаздывало. Двое суетливых юношей вынесли из микроавтобуса и разложили под навесом небольшой дачный столик из белого пластика и стали расставлять на нем бутылки, стаканчики, нарезанные ломтиками ветчину, сыр, пиццу в герметичной упаковке, термосы. Гурули пригласил меня к столу. Юноша эффектно, с хлопком, вскрыл шампанское. Пробка, оставляя за собой пенный хвост, улетела в прибой.

– За то, чтобы все закончилось благополучно, – сказал Гурули, протягивая мне пластиковый стаканчик с шампанским.

– Мне кажется, что в вашем голосе излишне много оптимизма, – заметил я.

Гурули вскинул вверх брови и вытер пальцем пенку с усиков.

– Что это на вас нашло, Кирилл Андреевич? Я вас не узнаю. Мне представлялось, что у вас начисто отсутствует чувство страха и неуверенности.

– Чувство страха, может быть, действительно отсутствует. Но чувство здравого смысла присутствует. Видите ли, в отличие от этой яхты я непотопляем, особенно если учесть, что буду одет в пробковый жилет.

– Прекратите! – делано рассмеялся Гурули и погрозил мне пальцем. – У «Ассоли» прекрасные ходовые качества. Она обладает удивительной остойчивостью. Даже если она ляжет на борт, то не перевернется.

– Деньги ваши, – пожал я плечами, – а жизнь моя.

– Все будет хорошо, – заверил Гурули, пододвигая ко мне тарелочку с гамбургером. – Вы ешьте, не стесняйтесь. Я распорядился, чтобы на борт загрузили достаточное количество харчей и выпивки. На команду из четырех человек, между прочим. Так что вам некогда будет скучать.

Вспенивая лужи, к причалу на большой скорости подлетел «рафик», развернулся и задом въехал под навес. Из машины вышел мужчина в джинсовом костюме и, ни на кого не обращая внимания, стал устанавливать рядом со столиком треногу со светильником. Следом за ним из машины вышли девушка в светлом свитере и оператор с камерой, которую он нес за ручку, как чемодан.

– Дай звук, – сказал оператор девушке.

– Раз, два, три, – сказала девушка в микрофон.

– Подальше от лица и погромче. Прибой заглушает, – сказал оператор и прицелился на девушку.