– Раз, два, три, – сказала девушка в микрофон.

– Подальше от лица и погромче. Прибой заглушает, – сказал оператор и прицелился на девушку. – Работай, я готов.

Охранники расступились, пропуская корреспондента к Гурули. Должно быть, она знала его в лицо, потому что без всяких уточнений и лишних вопросов подсунула к губам генерального директора микрофон. Вспыхнул юпитер. На мокрый асфальт упали длинные тени. На камере загорелась красная лампочка. Девушка словно по команде растянула большой рот в улыбке.

– Виктор Резоевич, финансисты в отличие от политиков не стремятся попасть на экраны телевизоров. Вы – исключение. Это замаскированный рекламный трюк?

Гурули неплохо держался перед камерой. Я так не умел.

– Мы же с вами договорились по телефону, что ни слова не скажем о рекламе, – ответил Гурули и отпил глоток шампанского. – Все проще. Я считаю, что настоящий бизнес, как и политика, должен быть открытым для миллионов людей. В отличие от своей предшественницы я не боюсь открыто выступать перед вкладчиками.

– Вы начинаете свою деятельность с того, что возвращаете долги…

– Я продолжаю свою деятельность, – уточнил Гурули. – И не стал бы говорить о возвращении долгов. «Милосердие» и вкладчики – партнеры. Идет нормальный процесс взаимодействия.

– Вкладчики – в подавляющем большинстве граждане Украины. Кредит, который вы взяли, предоставлен российским банком. Воссоединение двух независимых государств начнется с области финансового бизнеса и сотрудничества?

– Я полагаю, что так.

– Когда вы намерены приступить к выплатам денег вкладчикам?

– Как только обменяю достаточную часть валюты на купоны. Это будет не позднее завтрашнего дня.

Я чуть не подавился гамбургером.

– Но на море разыгрался шторм, а путь до Крыма далекий. – Объектив камеры нацелился на волны, разбивающиеся о борт «Ассоли». Пошел наплыв. – Вас не настораживают возможные сюрпризы погоды?

– Нет, не настораживают. Я нашел прекрасного капитана, для которого этот шторм – всего лишь детская забава. Кирилл Андреевич Вацура… Будьте добры, покажите капитана крупным планом…

– Стоп! – сказала корреспондент и опустила микрофон. Красная лампочка на камере погасла. Оператор оторвал глаз от прицела. – Капитана не надо. Это самореклама.

– Как же так! – попытался убедить девушку Гурули. – Такого человека и не показать?

– Все равно редактор вырежет этот эпизод.

– Может быть, не вырежет?

– Виктор Резоевич, – вздохнула девушка, – я с ним работаю уже семь лет… Отключай! – скомандовала она осветителю.

Стало так темно, что некоторое время я не видел вокруг ничего. Глаза медленно привыкали к естественному свету. Телевизионщики сматывали кабель и разбирали треногу.

– Давайте я заплачу вашему редактору, – с удивительной настойчивостью продолжал Гурули и просунул руку в нагрудный карман пиджака. – Неужели вам не симпатичен мой капитан?

– Виктор Резоевич, миленький! – взмолилась девушка, пряча микрофон в кожаный футляр. – Мне очень симпатичен ваш капитан, и в другой обстановке я, может быть, с удовольствием провела бы с ним вечер, но я не могу его показать в эфире.

– Куда дальше? – спросил оператор, закуривая.

– На таможню. Погнали, опаздываем!

За корреспондентом и оператором хлопнули двери. «Рафик» с ходу набрал скорость и скрылся за веером брызг.