Она ошиблась. Я пришел домой не так уж и поздно – около одиннадцати, но уже в половине первого вышел из дому по звонку Гурули и уехал в симферопольский аэропорт. Анна этого не знала и знать не могла. Она позвонила мне в четыре часа ночи, проснувшись, как от звонка будильника. Сердце ее колотилось, душа томилась от предчувствия какой-то беды. Трубку в моей квартире никто не брал. Тогда Анна стала листать свою записную книжку, моля бога, чтобы в ней оказался телефон Володи Кныша, который она вроде бы записывала еще в прошлом году, отдыхая у меня в первый раз.

На этот раз ей повезло дважды: она нашла телефон лейтенанта и смогла дозвониться до него. Нельзя было сказать, что Кныш очень обрадовался ее звонку, но разговаривал с ней вполне терпеливо и спокойно.

«Это бывает, что он не ночует дома, – беспрестанно зевая, сказал Кныш. – Он в последнее время вообще с ума сошел». – «Что значит – сошел с ума?» – не поняла Анна. «Да это я так, образно. В общем, не телефонный разговор… Скорее всего на яхте плавает». – «Так у него нет яхты!» – «Не было, но на время появилась. В нашем отделении доверенность на яхту «Ассоль» на его имя заверяли». – «На «Ассоль»? – переспросила Анна. – На ту самую яхту…» – «Да-да, именно на нее, – подтвердил Кныш. – Не знаю, куда он собирался на ней плыть. Мне ничего не говорил». – «Володя, а кто оформил на Кирилла доверенность?» – спросила Анна.

Кныш зевнул и не сразу ответил. Было понятно, что ему очень не хотелось говорить об этом по телефону и вообще распространяться на эту тему. «Гурули, – ответил он. – Это довольно скандальное имя…» – «Я знаю, – перебила его Анна, упрощая лейтенанту задачу. – Спасибо тебе. До свидания!»

Анна опустила трубку, подошла к теплой постели, забралась в нее, но тотчас выскочила, словно простыни обожгли ее тело мертвецким холодом. Какой тут сон! Она налила себе рюмку коньяку и приготовила кофе. «Надо что-то делать, – думала Анна. – Предчувствие редко обманывает меня. Эта злосчастная яхта, которая фигурировала в скандально известном «несчастном случае», вдруг снова оказалась связана с именем Кирилла. Зачем Гурули, этот сообщник Милосердовой, ее правая рука, оформил на Кирилла доверенность на «Ассоль»? Что это значит? Он взял его к себе на работу? Или это замаскированная взятка за молчание Кирилла?»

Она не нашла бы ответа на эти вопросы, осталась бы в Москве и не вытащила бы меня с яхты за мгновение до взрыва, если бы вдруг не услышала деловые новости, которые передавали по ночному коммерческому каналу. Затаив дыхание и боясь пропустить хотя бы слово, она слушала о том, что «Краснодар-комбанк» предоставил АО «Милосердие» крупный кредит для погашения долгов вкладчикам и что сумма в несколько миллионов долларов будет в течение дня перевезена на Южный берег Крыма на яхте «Ассоль», которую великодушно предоставил ее владелец – московский бизнесмен Артур Пиков.

«Ассоль»! Анна не могла поверить своим ушам. Так вот для какой цели Гурули оформил яхту на имя Кирилла! Она ходила по комнате в страшном возбуждении, выкуривая одну сигарету за другой. «Краснодар-комбанк», краснодарский коммерческий банк – вспоминала она. Что-то знакомое было в этом названии. Кажется, года два назад Анна составляла письмо в этот банк по поводу обналичивания крупной суммы.