Изменить размер шрифта - +
Какой-либо ценности для Гурули он наверняка не представлял, и использовать киллера в качестве заложника вряд ли мне удастся. Скорее всего этот начинающий мокрушник в глаза не видел Гурули, а задание и деньги получил от какого-нибудь третьего лица. Значит, доказать причастность Гурули к моему убийству практически невозможно, как, собственно, и сам факт преступления. В кого стрелял этот парень? В гипсовую куклу. А вот я стрелял в него. И попал.

К машине я подходил с таким чувством, словно не я, а киллер конвоировал меня. Хорошо, что темнота скрывала выражение моего лица. Я толкнул парня на сиденье, захлопнул за ним дверцу и сел за руль.

– Разговор наш, надеюсь, будет коротким, – сказал я, демонстративно покачивая стволом пистолета у лица киллера. – Я задаю вопрос, ты отвечаешь. А потом посмотрим, что с тобой делать. Первое: кто тебе приказал меня убить?

– Я ее не видел. Мы только раз говорили по телефону.

– Ты говоришь – ее. Это была женщина?

– Да.

– Ее зовут Эльвира?

– Не знаю, она не представлялась.

– Твоя фамилия?

– М-м-м… Лепетиха. Артем Лепетиха.

– Как она тебя нашла, Лепетиха?

Парень несколько помедлил с ответом.

– Раньше я работал в Ялтинском клубе моряков, потом меня уволили, но остались связи… Три года я провел на зоне под Николаевом…

– За что сидел?

– Кража. Квартирная кража… В общем, когда вернулся, места для меня не нашлось, но я сказал своим ребятам, что ищу хорошую работу, оставил домашний телефон. Обещали помочь. Пару раз брали на разборки – выбивать долги. Но это так, мелочь… Потом позвонила эта женщина и предложила дело. Я сразу по ее намекам понял, что от меня требуется. Твою фотографию и деньги мне передали на алуштинском автовокзале.

– Кто передал?

– Не знаю. В почтовый ящик мне подкинули жетон камеры хранения. Там выдали небольшую сумку.

– И ты сразу поехал в Морское?

– Не сразу. У меня еще оставалось полдня. Я засветился в нескольких кафе, чтобы обеспечить себе алиби.

– Ты не подумал о том, что тебя могли подставить? Звонит какая-то неизвестная баба, заказывает убийство, а ты сразу соглашаешься. Мало ли на кого она работает.

Лепетиха усмехнулся.

– Нет, здесь я ошибиться не мог, она к ментам не имеет никакого отношения. У меня телефон с определителем, и эту бабу я сразу просчитал. Таких номеров, которые начинаются с девятки, на нашей АТС всего пара десятков. Они обеспечивают дачи на Барсучьей поляне – бывшие обкомовские гнезда. Сейчас там живут авторитеты, иностранцы и предприниматели.

– Ты номер запомнил?

– А на кой черт он мне сдался? Меньше знаешь – спокойнее спишь.

– Где находится Барсучья поляна?

– В горах. Точно не знаю, я там никогда не бывал и не хочу быть.

– Ты будешь докладывать о выполнении задания?

– М-м-м… Да.

– Как? Когда?

– Сегодня в полночь мне снова позвонит эта женщина.

– Тебе домой?

– Да, в алуштинскую квартиру.

– Что ты должен ей сказать?

Парень криво усмехнулся.

– Теперь уже ничего.

– А если бы ты все же продырявил мне голову?

– Тогда бы я сказал, что все в порядке.

– Вот так и скажешь. Ясно, стрелец? А теперь погнали к тебе в гости. Там я тебя и подлечу малость.

– Не довезешь, – сквозь зубы произнес Лепетиха.

– Довезу, – заверил я его, разворачиваясь в обратную сторону.

Быстрый переход