Дальше был десятиминутный душ, на завтрак времени не оставалось. Быстрая поездка до аэропорта. Свой Porsche я оставил на спецстоянке. Мне выделили пилота и курьерский поршневой двухмоторник, как самый быстрый самолёт из готовых к взлёту прямо сейчас. Эти небольшие самолётики использовали для срочной доставки небольших грузов, или когда не доверяли факсу.

Пилотом оказался молодой чернокожий парень, за весь полёт сказавший мне: «пристегнитесь, сэр», «взлетаем, сэр» и «садимся, сэр». Афроамериканский Бэрримор произвёл на меня исключительно положительное впечатление, даже отсутствие стюардессы с напитками и закуской не омрачило полёт. Жаль, не взял с собой кошелька, оставил бы ему чаевые.

На служебной стоянке свободным оказался только грёбаный Tahoe SSV. Честно с десяток секунд раздумывал насчёт такси. Останавливал меня лишь факт, что это будет Honda, Toyota или Ford, а это всё равно что прыгать с раскалённой сковородки в огонь (от автора: анг. to jump from the frying pan into the fire). Через полчаса за рулём кирпича, который никуда не едет, а по удобству напоминает электрический стул, я въезжал на территорию особняка.

Алекса долго мотало из стороны в сторону, от желания построить особняк под старину и спрятать под ним пещеру супергероя-миллиардера в чёрном костюме с ушками, до напичканного сверх всякой меры современными технологиями дома, в стиле другого супергероя-миллиардера. Получилось нечто среднее, большой особняк внешне был стилизован под классицизм, внутри являясь максимально современным и технологичным.

Встретила меня девушка, та самая вчерашняя студентка. В образе я практически не ошибся, невысокая, стройная и умилительно наивная. В левой руке она держала большой планшет, сумка была переброшена через плечо сумка, а на поясе повязана кофточка. Девушка напоминала ученицу какой-нибудь престижной школы.

— Мистер Хёрт? — спросила она, поправляя разлетающиеся от лёгкого ветра длинные прямые волосы.

— Да, — киваю. — Алекс изнывает от нетерпения, бегая по дому и приставая ко всем?

Секретарша потупилась и кивнула, подтверждая, что моё маленькое коварство сработало.

— Прошу за мной.

Алекс бегал по кабинету, на ходу записывая что-то на диктофон. Торцевая стена, выполненная из стекла, позволила ему увидеть нас ещё до того, как мы подошли к автоматической двери. Это давало ему возможность убрать диктофон, до того как зайдут посетители.

— Джек! Как ты мог?! Почти семь часов! — Алекс возмущённо сжал кулаки. — Я буду мстить! Припасённая специально для тебя бутылочка рома останется в моём хранилище, а ты будешь пить воду. Нет! Содовую! Келли, принеси этому подлецу пару банок содовой. Той самой, мерзкой, которую я держу для похмелья.

Девушка тут же выскользнула за дверь, а Алекс подошёл ко мне и остановился, внимательно глядя в лицо.

— И всё равно я не знаю, чего я хочу больше, расцеловать тебя или пожать руку шокером.

Я поморщился.

— Не знаю, что из этого хуже. Давай сядем, я не спал тридцать четыре часа, не ел двадцать часов, а дел выше крыши.

Подремать в салоне курьера не удалось, шумно и некомфортно, а мне не двадцать, чтобы спать в любом месте и положении. Мы присели в два белых кресла, очень удобных несмотря на несколько странный вид, а Келли принесла мне чашечку кофе. Алекс, заметив такое злостное нарушение своих инструкций, пригрозил:

— Ещё раз ослушаешься моего указания — мой удав точно доберётся до этой маленькой негодной обезьянки!

Но секретарша лишь хитро улыбнулась:

— Вы только обещаете, мистер Траск.

Алекс потешно надулся, проводив девушку взглядом. Келли правильно поняла, что разговор будет не для посторонних ушей.

— Я удивлён, что ты не сделал этого раньше, — ответил я.

Алекс пожал плечами:

— Старею.