Прилетел через полтора месяца. Мрачный, с перевязанной рукой, хвастался ранением и острой тягой к её телу. Пробыл несколько дней, купил пару дорогих подарков и снова исчез. Почти год прошёл в таком режиме. Хёрт прилетал, проводил с ней несколько дней, чтобы снова исчезнуть на месяц. Как Тиффани узнала позднее, Джек её не обманывал, действительно влезая в одну командировку за другой. Адреналиновый маньяк.

И в какой-то момент Тиффани придумала гениальный в своей простоте план. Забеременеть. Перестала принимать таблетки, подгадала момент и устроила ночь страсти, стимулируя любовника вновь и вновь наполнять её своим семенем. Получилось с первого раза. В следующий его приезд ничего не сказала, решив выждать. Порадовала партнёра, когда была уже на четвёртом месяце.

Вот только Хёрту не нужны были ни дети, ни семья. Молодой мужчина наорал на неё, напоминая, что его могут убить в любой момент. На что Тиффани предложила ему бросить армию. Это было концом отношений.

Девушка рассказала всё родителям, а те, в свою очередь, потребовали обратиться в суд. Хёрта выдернули из командировки, но он не хотел видеть ни её, ни их будущего ребёнка. Кто-то из его друзей нашёл лазейку, рассмотрение дела отложили до рождения ребёнка. Чтобы снизить, стресс Тиффани положили в армейский госпиталь, заставив Хёрта оплачивать банкет. И он платил. Роды. Родился красивый мальчик. После повторения суда. Тиффани злилась на Джека, и потому в судебном порядке запретила ему приближаться к сыну. Хёрт со своими дружками вывернулся от уплаты алиментов, расставшись со всем имуществом. Которого у него было не так уж и много, старый дом в Техасе да машина.

На шестнадцать лет их пути разошлись, пока Тиффани не увидела Хёрта по телевизору, на пресс-конференции за одним столом с президентом. И женщина увидела в этом шанс. Шанс получить ещё денег, много денег, ведь обычный человек не сидит за одним столом с первыми лицами государства. Но сначала следовало пустить в ход женские чары.

Найти Хёрта оказалось непросто, пришлось тыкать в лицо разным должностным лицам подтверждение того, что он биологический отец её ребёнка. Результат это давало не всегда и не везде, но у Тиффани хватила упорства добиться желаемого. Боже, храни Америку и её законы.

Охрана на КПП пообещала сообщить о её визите, категорически отказавшись пропустить на территорию базы. Указали на гостевую стоянку и попросили ждать. Тиффани пробовала перебирать в голове, как она будет общаться с Джеком, но постоянно уходила в воспоминания. И потому, когда через ворота к ней вышел высокий мужчина в длинной чёрной куртке, она немного растерялась.

Время лишило Хёрта обаяния, что у него было в молодости. Казённое выражение мыслящего кирпича, что Тиффани встречала у бывших офицеров, перебравшихся на тыловые должности, отказывающихся помогать с поиском только потому что она ему не жена, и формально никакого права задавать вопросы о действующем сотруднике спецслужб не имеет. Джек отталкивал одним свои видом, колким холодным взглядом, поджатыми, будто в недовольстве, губами. Он подошёл на дистанцию пяти шагов, остановился, заглянув в салон машины. Запрет на общение с сыном, он помнил.

— Я приехала одна, — сообщила Тиффани.

Хёрт достал сигареты и закурил. Женщина подошла ближе, также вкладывая в рот сигарету и ожидая, что он даст ей огня. Не дал.

— Что тебе нужно?

Тиффани сделала глубокую затяжку и выдохнула дым ему в лицо.

— Твой сын идёт в колледж в следующем году.

— По решению суда штата Джорджия на основании федерального закона он не мой сын, — отрезал Джек.

Женщина вздохнула.