— Шестеро нейтралов и один технос, — обобщил я. — Семь против одного. Так себе расклад. Но… есть смысл попробовать…

— Что именно?

Я усмехнулся, ведь в крови забурлил азарт, уже давно там не появлявшийся.

— Пригласи их всех.

— Ты безумен! — ужас в голосе покровительницы был неподдельным.

— Конечно, безумен, — улыбнулся я. — Вселенная сама постаралась сделать меня таким.

— Тебя уничтожат. На их стороне тысячелетия опыта. Они старше…

— Просто доверься мне!

Глава 26

Встреча с Великой Матерью Кровью завершилась, а мне нужно было подумать.

Как ни странно, но ноги сами принесли меня на вершу Башни Крови. Холодный ветер, пахнущий снегом и древним камнем, бил в лицо, но я его почти не чувствовал — мысли горели куда сильнее.

Ковчег вместе с накопителем встретили меня радостной пульсацией магии Рассвета. Тёплые волны её обволакивали кожу, словно приветственные объятия.

— Давно тебя не было, — обратился ко мне родовой ковчег Эсфесов. Его голос звучал как шёпот сотен предков, сливающихся в единый зов.

— Были дела, — нейтрально ответил я, усаживаясь между адамантиевых лоз. Их металлические усики коснулись плеч, лёгкие, как паутина, но невероятно прочные. Те обвили мою фигуру, скрывая от чужих глаз. Внутри этого живого кокона пахло старым пергаментом и кровью — запахом самой истории рода.

Правда, помешать нам и так никто не мог, ведь пока в Обители не было никого, способного подняться на крышу Башни и назваться Возвысившимся. Но эта скрытность была приятна — как будто мир на мгновение сжимался до размеров только моих мыслей.

— Не сомневаюсь. Что ж теперь дошёл?

— Нужно подумать.

Где-то внизу, за стенами Башни, город Сашари медленно просыпался. Рассвет загорался на горизонте, окрашивая золотом снежные шапки на вершинах Каролийского хребта. Лёгкая прохлада щекотала кожу, но внутри меня разливалось тепло — первородная магия проникала в каждую клетку, успокаивая, как колыбельная.

На меня волнами накатывало умиротворение. Первозданная стихия мира баюкала меня словно младенца, наполняя силой. Воздух здесь был другим — густым, насыщенным, будто сама реальность замедляла ход, давая передышку.

Вспомнился храм Тайпаны. Ведь он тоже был спроектирован подобным образом, чтобы концентрировать рассветные лучи и подпитывать аспиду. Теперь стал понятен смысл.

— Думать — это хорошо, — проворчал ковчег. — Думать даже полезно…

Солнечный свет лился сквозь лозы, рисуя на коже причудливые узоры. Рассвет заливал меня силой, отгораживая от всего на свете. Вокруг стояла благословенная тишина. Даже ветер стих, будто затаив дыхание.

На душе было так легко, из головы выветрились все насущные мелочные мысли, остались лишь основополагающие проблемы.

Техносы. Охота. Безумие. Братья и сёстры. Перечень. Имена.

Перед глазами всплыли тени прошлого — лица, голоса, обрывки воспоминаний.

Я вспомнил собственные рассуждения о сходстве имён учёного, подставившего Райо, и одного из Возвысившихся в Обители Крови. Тогда мне казалось, что имена — лишь совпадения, ведь наш Саптама появился после изгнания Райо из рода и падения империи Сашари, а учёный из немагического мира существовал до падения империи. Хоть и пропал потом.

Но что если Саптама не впервые обучался в Обители? Наша Обитель — не первая, были и до неё. Пропажа учёного объяснялась ещё проще. За нарушение кровной клятвы он умер. Но как и всякий маг крови вполне мог подстраховаться с вариантами перерождения, как и я в своё время.