После этого первая мелкая группа врага была уничтожена. Оба наших фрегата смогли подойти ближе к строю противника и начать работать из орудий мелкого калибра, более точечного. При этом наши корветы начали действовать более агрессивно, так как не было заградительного огня со стороны уже уничтоженного фрегата врага.

Далее мы направились в сторону второй мелкой группы. Её проредило ещё больше, чем первую, так что я даже не стал отдавать приказы на пуск тяжёлых ракет. Да и нечего было пока пускать, эсминец сейчас был на перезарядке, так что пришлось разделываться с противником стандартным методом. Да и у нас были ракеты… вот только их я приказал использовать против второго лёгкого крейсера, который был ещё на ходу.

Удивительно, но факт: дальности наших ракет хватало, чтобы дотягиваться до спрятавшегося в тылах противника. Да, большая часть из них уничтожалась… но на то и был расчёт. Флоту Греев приходится использовать корветы не для боя с нами, сбивать их, раздергивать свои и так практически полностью разваленные построения. И мы этим пользовались. Под покровом невидимости некоторые корветы врывались и уничтожали корабли противника. И так раз за разом.

Мы постепенно сжимали область сражения. Все реже корабли врага подрывались на минах. Их становилось меньше… причём «их» в обоих смыслах. И кораблей врага, и самих мин. Поле боя становилось всё более просторным, и корветы с фрегатами флота Греев всё чаще прибегали к тактике маневренного сражения. Но вот ведь незадача… мы могли работать с более дальней дистанции, нежели они.

В какой-то момент — я даже не заметил — от флота врага практически ничего не осталось. Тяжёлый с лёгким крейсеры, один фрегат и один эсминец, плюс около пяти десятков малых кораблей. У нас же среди потерь только два с половиной десятка уничтоженных и сильно повреждённых корветов. Превосходство в технологическом плане налицо. При этом уничтоженных было всего девять, остальные смогли отступить. Когда работа идёт планомерно, когда понимаешь, что тебе конец… то лучше уйти в тыл, на восстановление, чем навсегда потерять возможность сражаться. Ну и жить.

Все наши силы были направлены на уничтожение последних кораблей противника. Только пять корветов по моему приказу пристыковались к брошенному лёгкому крейсеру врага, чтобы захватить его и начать оттаскивать в наш тыл. По нему уже начали работать из орудий тяжёлого крейсера… а нам лишний корабль в начавшейся войне точно пригодится, и не раз. Поэтому… лучше взять такой трофей, чем потерять.

— Противник выполняет маневр! — тут же доложили мне.

Я глянул на карту, на голограмму нашего боя. Враг разворачивался, хотел отступить. Но… не судьба. Корабли под командованием Миры уже заходили в тыл противнику, уже частично отрезали его от сверхсветового коридора, из-за чего круг наш был практически полностью замкнут. Я с наслаждением смотрел на это: как сгорают в пламени последние корветы врага, как на самоубийство пустили эсминец с фрегатом, чтобы они спасли жизнь высокопоставленному, относительно этого флота, лицу.

Но мне лично было плевать на эти «мелкие» цели. У меня были «китобои», которые способны совершить буквально чудо. И это чудо я хотел увидеть. Я только дал целеуказания, только разрешил открывать огонь без моей команды… как множество ракет и снарядов со всех кораблей отправились туда, куда советовал тактический помощник каждому стрелку каждого из моих кораблей.

Корветы противника закончились первыми. По ним отработали множеством ракет мелкого калибра. Это был в прямом смысле слова огненный вал, от которого ни один вражеский корабль не смог увернуться. В этот момент по более крупным кораблям врага были запущены пачки тяжёлых и средних ракет. По нам тоже открыли огонь… но наши корветы не стали лезть вперёд, им был дан приказ охранять крупные корабли от ракет противника, чтобы они не просадили щиты.