Но стоило ракетам долететь, как щиты вражеского флагмана, как я и ожидал, полностью исчезли. Это позволило мне тут же отдать приказ на слаженный залп из всех орудий главного калибра в сторону линкора. Попадут, я в этом был уверен… но особых повреждений не будет нанесено. Это специальный тип — «Черепаха». Живучий корабль, который повидал уже не один десяток сражений. Но сегодня… ему придёт конец.

— Залп из всех пусковых в сторону линкора! — тут же отдал я приказ. — Подавить силы прикрытия ракетами малых размеров. Уничтожить как можно больше корветов.

Моментально, конечно, никто не стал стрелять. В условиях помех было очень сложно захватить цели. Но не был бы этот корабль передовым в плане технологий, если это была бы для систем и ИИ непосильная задача. Минута — и уже треть ракет полетела в цель. Вторая — и все ракеты были запущены. Наконец техники поняли, как противостоять помехам, и начали захватывать и обнаруживать цели противника, моментально передавая это всем кораблям во флоте.

И тут же ситуация начала меняться в нашу пользу стремительно. Всё же технологическое превосходство — мощь! Сначала были полностью вырезаны все корветы противника, оголив фланги для наших остатков корветов. Дальше начали разбираться на составные фрегаты врага, коих прибыл ещё десяток во время самой битвы…

Ну а дальше оставалось дело за малым. Раз мы не могли быстро уничтожить крейсеры и линкор противника, мы начали точечно работать по их орудиям, лишая возможности сражаться. Методично, неспешно, но делали это. Сначала перестал отвечать на наши атаки фланговый тяжёлый крейсер, который так и не смог далеко отойти от места выхода из коридора. Потом, что меня немного удивило, линкор, у которого броня до сих пор держала все попадания, но уже была потрёпана, и вот-вот я мог уничтожить этот корабль. А потом последние два практически одновременно.

— Удивительно, — хмыкнул я. — Есть связь с командирами этих кораблей?

— Пытаемся установить, — ответил старший оператор средств связи. — Пока молчат, даже друг с другом перестали взаимодействовать.

— Держать корабли под прицелом, постоянно открывать огонь, чтобы не могли восстанавливаться щиты, но не уничтожать.

— Хотите взять на абордаж? — удивился начальник оперативников.

— Нет. Просто взять в плен. Всё равно они обречены, так что…

Договорить я не успел. Сначала рванул первый тяжёлый крейсер, да причём так, что взрыв уничтожил два эсминца и один фрегат с остатками своих сопровождений. Я тут же отдал приказ на отход остальным кораблям, но не все успели это сделать. Когда рванули второй и третий крейсеры, в пламени их агонии сгорели ещё два фрегата. Много. Очень много. Но не критично. Жаль людей, которые не смогли эвакуироваться… но это война.

А потом рванул линкор. Сделал он это красочнее всех. Хоть и находился на расстоянии больше двух сотен километров… но его взрыв был как маленькая сверхновая. А потом рвануло ещё несколько раз внутри остатков корпуса, которые словно снаряды разбросало в разные стороны.

— Значит, не захотели сдаваться, — вздохнул я. — Ну… поздравляю с очередной победой. Жду доклада о состоянии флота. Через десять минут. Я пока отойду.

Когда адреналин отпустил, меня снова начало вырубать. Буквально. Поэтому я отошёл в ближайшую уборную и умылся. Просто холодной водой. Нужно было хоть как-то взбодриться после трёх суток практически беспрерывных боев. Но мне этого было мало, из-за чего я просто подставил всю голову под струю ледяной воды. И вот это уже немного помогло. Но заряда бодрости надолго не хватит, а стимуляторы принимать ой как не хотелось.

— Готовы? — вернулся я спустя какое-то время на свой пост.

— Так точно, — кивнул начальник оперативников.