Тут была установлена условная турель, примерно размером с меня пушка. С виду примерно такая же, напоминала ту, которую частями нашли Нора и Дред, но внешне незначительно, в основном размерами, отличалась. Явно были доработки. И сразу приступили к испытаниям. Сразу броня уровня современного корвета и все цели за ней были уничтожены. Потом слегка увеличили до тяжёлого корвета, толстого. Тоже всё было сожжено. А вот за бронёй, как на фрегате, уже не все цели были уничтожены, но точечными выстрелами — тут тоже оружие настраивалось — всё же прошивалось всё насквозь. А вот за броней уровня крейсера даже точечный действовал лишь на ограниченном расстоянии. Поэтому мы последовали дальше.

Кстати, у малого космического орудия скорострельность — пятнадцать выстрелов в минуту. Раз в четыре секунды. Пойдёт. Но придётся бить прицельно, иначе эффективность этого оружия будет крайне мала. Ну и нужно придумать защиту, чтобы не было союзного огня. Не хочу из-за такого терять своих пилотов.

Третье помещение, третье по размерам орудие. Тут уже только «ствол» был длиной как два меня, плюс при этом он был спаренный, то есть огневая мощь была повышена. А само орудие было с треть корвета размером. И это ещё считалось средним модулем. Я был поражён, если честно. Никогда толком не вникал и не находился рядом с ними для сравнения. Видел только отдаленно, только в бою, как уже работали такие модули.

Тут тоже всё было интересно. Лёгкий крейсер: все режимы прошивались насквозь. Тяжёлый крейсер уже мог защититься от «объёмного режима», но если анализировать, что попадание пришлось бы не во фронт, а с фланга, то в пораженном секторе погиб бы весь экипаж. С линкором не получится даже так. Скорострельность — выстрел в минуту. И снова мы пошли дальше.

Большое оружие… царское, как его расхваливал учёный. Размеры просто поражали. Полтора корвета минимум, если не больше. Тут я уже не старался давать каких-то оценок, ибо… за стеклом был ещё один множитель изменения пространства, иначе бы тут ничего не вмещалось.

Как и у любого большого орудия, скорострельность была низкой, выстрел раз в пять минут. Двенадцать выстрелов в час. Но зато эффективность… точечным даже броню дредноута был шанс пробить. Вот только с учётом клонирования… вероятность того, что из-за этого дредноут выйдет из строя, будет всё равно низкая. Но я остался доволен.

— Утверждаю, — с огромным удовольствием в голосе сказал я. — Через сколько первые поставки попадут в мои войска и флоты?

— Ручные установки через три дня встанут на поток, если утвердили. Малые корабельные — через пять дней. Средние — семь, большие — две недели. Последние в свет выйдут через три недели и уже могут быть установлены на любой корабль, который позволяет разместить у себя большие модули.

— Укладываемся, — с надеждой и радостью в голосе я сказал. — Если будет быстрее, буду только рад. Возможно, получится избежать драматического развития событий.

— Увы, не выйдет, — развел руками учёный.

— Тогда прольётся много крови.

— Понимаю, но ничего с этим поделать не могу. Человек не бог, чтобы по щелчку пальцев что-то создавать.

— И всё же вы создали нечто великое в очередной раз! — положил я ему руку на плечо. — Моя благодарность не знает границ.

— Пустое, — явно ему это нравилось. — В виде благодарности приму только победу над Греями. Не меньше.

И мы рассмеялись. Мне нравился его настрой. Он заряжал. И вера в то, что у нас всё получится, только крепла.

Глава 26

Когда я вернулся обратно на станцию, когда прошло ещё несколько недель, я заметил, что вокруг вообще практически ничего не меняется.