— Слышь, Волк! Нас тут хотят пощадить, и не хотят убивать. Сдаваться будем? Хан считает, что мы накосячили и нас заманили в ловушку.

С другой стороны раздался весёлый ржач Волка:

— Ну, я даже не знаю, что сказать, Александр. Пошли его нахер, что ли…

— Хорошая идея.

Я вернулся к Хану.

— Пошёл ты нахер, Хан!

И нажал отбой, снова переключившись на картину боя.

Враги попытались взять окопавшихся гвардейцев Волка в полукольцо. Окружить их полностью мешал высокий утёс за спинами моих бойцов, а также Один, находившийся сейчас на вершине утёса, который нон-стопом вызывал тварей, дабы не дать зайти врагам в тыл.

Волк не зря открыл в себе стихии. Он сейчас быстро соображал, и еще быстрее принимал решения. Когда он понял, в какую ситуацию попали наши войска, он быстро раздал приказы, а затем вызвал меня. По факту — я прилетел на всё готовенькое, для подстраховки. И всё шло по намеченному плану.

Шнырька также показал интересную картину: Одина подстраховывала Сойка. Из них сложилась удивительно эффективная пара. Взаимодействуя с Сойкой, Один мог призывать больше тварей, чем контролировал сам — управление просто перехватывала на себя молодая призыватель, и затем распоряжалась ими по собственному разумению.

А второй фланг защищала странная пара. В блестящей белой броне и в маске-балаклаве, с двумя мечами, будущий легендарный боец этого мира, потенциально великий Белый Ниндзя, крушил врагов направо и налево. У него ещё оставался лишний вес, и вид жирненького белого колобка со стороны казался забавным. Вот только наступающим вражинам он забавным точно не казался, потому что его меч налетал, как молния, и разил, как пчела. Ну, а тем, кому совсем не повезло, те огребали лопатой.

В джинсовых штанах на подтяжках, босиком, молодой парень херачил врагов простой лопатой. Один удар — один труп. Пашка Галактионов не признавал никакой брони, и не хотел никакого другого оружия, кроме лопаты. Об этом мне доложил недовольный Волк, так как именно он был ответственным за сохранность моей семьи. Пришлось провести личную проверку. Тогда, напитав руку силой, я долбанул Пашку в грудь, но тот лишь слегка покачнулся и белозубо улыбнулся.

— Не стесняйтесь, не сдерживайте себя.

Ну, я долбанул сильнее. Потом ещё сильнее. Когда понял, что Пашка в состоянии выдержать прямой выстрел из танкового орудия, я слегка успокоился: он за себя постоять точно сможет, а дальше с его прокачкой я разберусь. Единственное, меня посетило две мысли: что картошку Дорничевых надо сажать не на фермерских полях, а на полигоне для тренировки гвардейцев — толку будет больше. Ну, а вторая мысль: когда вырастет моя картоха, может моих ребят с академии в Игнатовке осенью на картошку отправить? Слышал, в учебных заведениях Империи так делают. Тут двойной профит: ребята заработают денег, ну и прокачаются… немного.

— Пожар, как там у тебя? — переключился я на другой канал.

— Как там у меня… Сижу в колымаге, чувствую себя пенсионером, — раздался недовольный голос моего командира военно-воздушных сил.

— Слушай, ты командуешь, возможно, самым современным и мощным дирижаблем этого мира. И ты ещё чем-то недоволен?

— Конечно, недоволен. У меня была «Валькирия». А сейчас… — он на секундочку задумался. — Этот драндулет.

— Так, Пожар, не бухти! Тебе оказано большое доверие. Не оправдаешь его — посажу на гражданский самолёт, будешь товар с Горы в столицу и обратно возить.

— Эй, что начинается? — возмутился Жора Пожарский.

— Ничего не начинается. Ты готов?

— Всегда готов, — буркнул он.

— Ну, тогда жги! И да, — я повернулся к Бурбу, — тебе тоже пора.

Я кивнул на приоткрытый люк, из которого чуть ранее вышел Один.