— Вряд ли, — перебил его Фредрик.

Доктор пристально посмотрел на него.

— Похоже, вам многое известно. Слишком многое. Какого черта вы не уехали вместе с Женевьевой? Сидите здесь, пока я не вернусь. Пора положить всему этому конец, пока не приключилось еще большей беды. И так в Офанесе последнее время было чересчур много кутерьмы.

Он встал и вышел из кабинета.

Фредрик поднял со стола мраморную плиту.

— «Кодекс Офанес», — пробормотал он, рассматривая ее.

Доктор вернулся, держа в руке молоток, и сильным ударом разбил плиту, прежде чем Фредрик смог опомниться. Осколки разлетелись во все стороны.

— В порошок, — прошипел Умбро. — Истолку ее в порошок.

Так он и сделал, собирая осколки и стуча по ним молотком.

— Невероятно, — вырвалось у Фредрика.

Завершив уничтожение плиты, доктор Витолло успокоился и посмотрел на часы.

— Вы знаете слишком много, — повторил он. — Но вряд ли вы эйдетик, вы не обладаете фотографической памятью. Мне некогда сейчас все объяснять. Но вы не покинете Офанес, пока я не проверю ваши вещи. У вас есть копия этого проклятого текста! Я уничтожу ее. Постепенно доберусь и до оригиналов в Римском университете. Жаль профессора д'Анджело, но боюсь, вряд ли удалось бы его вразумить. А теперь мне надо уйти, есть важные дела. Вы остаетесь здесь.

— Эй! — Фредрик вскочил на ноги. — Постойте, вам не все…

Витолло толкнул его в грудь с такой силой, что Фредрик упал на пол. После чего доктор вышел и запер дверь снаружи.

Фредрик прижал руки к груди, закашлялся, из уголков рта сочилась кровь.

11. Он расправляется с обитой дверью, наступает на десятую ступеньку и исполняет красивый танец в Гармониуме

Он моргнул раз-другой и попытался встать, но стены, потолок и пол втиснули его обратно в угол. Он кашлял и харкал. Харкал кровью. Вытер рот рукавом рубашки и с ужасом увидел, что рукав стал красным. Почувствовал, как что-то подступает к горлу, как рот наполняется чем-то сладким, противным. Стал судорожно глотать, пока во рту не стало сухо.

Ребро. Ну конечно: сломанное ребро повредило легкое. Может быть, задело важные сосуды. Фредрик застонал, почувствовал, как пот со лба заливает глаза. Едкий пот. Он снова и снова моргал. Наконец ухитрился встать.

Странно. Стоя, он не так сильно ощущал боль в боку. Набрав полные легкие воздуха, выдохнул. Услышал бульканье, и от резкой боли чуть снова не упал. Проглатывая кровь, добрел до кресла. Сел. Попытался дышать спокойно, не делать глубоких вдохов. Полегчало.

Посмотрел на копию силота. С яростью швырнул ее на пол, проклиная себя, проклиная Офанес, проклиная Витолло Умбро.

Доктор кое-что сообразил. Кроме того, что он, Фредрик Дрюм, не может сидеть часами и ждать, когда тот управится со своими пациентами. Не только Витолло Умбро и Фредрик знали, о чем идет речь.

Он застонал, вытер кровь с губы. В каком-то смысле дело упростилось. Одно время он опасался, что Умбро — участник страшного заговора. Теперь понял, что тот испуган не меньше него самого. Понял, глядя, как тот расправляется с мраморной плитой.

Плита.

От нее осталась только пыль. Мальчики, которые нашли ее, тоже обратятся в прах. Марко Албелли и Альдо Пугго.