— Дьявол… — Фредрик хрипло усмехнулся. — Бедняга Гаррофоли, с одной стороны тебе угрожает Дьявол, с другой Иль Фалько, Ромео Умбро грозится вышвырнуть тебя из гостиницы. У тебя наконец хватило мужества постричься и расстаться с бородой, так не пора ли вообще стать хозяином в своем доме?

— Это не мой дом, — еле слышно отозвался Гаррофоли.

— Твой. Стань мужчиной, и он будет твоим. Разве тебе неизвестно, что Ромео Умбро ненавидит слабаков?.. Воды, — продолжал Фредрик. — Неси мне кувшин воды, и мы приступим к действию.

Гаррофоли послушался, вышел, принес кувшин воды и стакан. Он совсем раскис; вели ему Фредрик сейчас поджечь дом, и он, скорее всего, без раздумья выполнил бы приказ.

Фредрик выпил залпом три стакана подряд. Потом встал, убедился, что ноги держат его, и сказал Гаррофоли:

— Пошли!

Отворив дверь за стойкой, он увидел жилую комнату, за следующей дверью находилась кухня. Хозяин гостиницы покорно следовал за ним.

— Куда ведет эта дверь? — спросил Фредрик, указывая на дверь возле чулана.

— Ведет… ведет в спальню, — произнес Гаррофоли; от страха у него зуб на зуб не попадал.

— Что ты дрожишь так? Не можешь внятно говорить, тряпка?! — выпалил Фредрик, поворачиваясь к нему.

Он был на грани срыва, еще немного — и в бешенстве примется крушить все вокруг.

— Спальня, — пропищал Гаррофоли. — Спальня и кельи. Кельи перед спуском вниз. Они заперты.

В просторной спальне была разбросана одежда хозяина, пахло застарелой мочой. В стене между двумя шкафами было видно мощную дверь из каменных блоков на огромных ржавых петлях. В одном из блоков чернела дыра замочной скважины. Фредрик ударил дверь пинком, но только ушиб ногу.

— И у тебя нет ключа?

— Нет. Андреа запирает дверь с той стороны.

— Другие ходы?

Гаррофоли отрицательно покачал головой.

— Других нет. Туда никак не пройти.

Фредрик приложил ухо к щели между дверью и притолокой. Кажется, слышно чье-то пение? Какое-то слабое причитание? Точно, что-то есть. Внезапно он жестко расхохотался и схватил хозяина гостиницы за грудки.

— Болван, — сказал он. — Конечно же, есть другие ходы. По меньшей мере один, а то и два.

Он круто повернулся, вышел через спальню и кухню в вестибюль, выпил еще два стакана воды, снял со штатива полдюжины ключей и поднялся на второй этаж.

В глубине коридора остановился перед дверью с левой стороны. Она была заперта. Подобрав подходящий ключ, он отпер и вошел. В лицо ему дохнуло знакомой по прошлому разу затхлой сыростью. Он пригнулся, чтобы не боднуть балдахин над кроватью.

— Но, синьор Дрюм… — промямлил идущий за ним Гаррофоли.

— Шкаф, — сказал Фредрик, — отодвинь шкаф от стены.

— Шкаф? — искренне удивился хозяин гостиницы.

Фредрику было не до миндальничанья, и он нетерпеливо подтолкнул Гаррофоли к шкафу, давая понять, чтобы тот не мешкая отодвинул его.

Пока Гаррофоли, пыхтя, сражался с тяжеленным шкафом, Фредрик был вынужден присесть на кровать. Он чувствовал, что вот-вот совсем свалится, острая боль пронизывала бок, болела голова, его тошнило, лоб горел. А, черт с ним… Он должен продолжать начатое дело, пока его держат ноги.

Наконец между шкафом и стеной образовался полуметровый просвет. Гаррофоли пыхтел, словно морж. Но Фредрик с удовлетворением отметил, что глаза его выражают непривычную решимость.

— Загляни туда, — прошептал Фредрик.

Гаррофоли втиснулся в просвет и тут же выбрался обратно, взволнованный и бледный.