Можно раскидать баррикады с окон.

— Вась, а Вась, ты тут? — спросил я полушёпотом.

Тишина в ответ.

Псинку звать не стал. Она может сразу бы нашла его или его труп. Но один я ещё успею выбежать, а вот с ней вдвоём трудновато. Да и досталось ей нехило, впрочем, как и мне.

Я всё же решился отойти от двери и принялся разгребать хлам на окне. Книги, журналы, одежда. На баррикаду не похоже. Будто просто пытались перекрыть обзор, как я в своём доме.

Перевязанными руками двигать было уже не так больно. Но всё же дискомфортно. От меня требовались большие усилия, чтобы расчистить хоть одно окно.

Стало значительно светлее. Помещение уже не напоминало съёмочную площадку для фильма ужасов. Разве что ужасы домохозяйки.

Среди всего хлама я различил два тела. Мужское и женское.

— Нет… Нет… Братан, — бросился я к парню.

Залитое кровью лицо, вырванные куски кожи. Одежда тоже вся изодрана и перепачкана красным. Мне захотелось его обнять. Как бы на прощание.

Он, действительно, был мне хорошим другом. Лучшим…

В школе постоянно заступался за меня перед одноклассниками, так как был крупнее, хоть и трусливей. Парадокс, конечно. Но если опасность грозила ему — он избегал ссоры, драки, конфликта. А если обижали меня — он готов был убивать обидчиков.

Один раз к нам на перемене подошли два старшеклассника и отняли теннисный стол, не став дожидаться очереди. Я что-то ляпнул на одного из них и тот врезал мне по морде. Вася, не раздумывая, приложил того несколько раз кулаком, с зажатой в нём ракеткой.

В этот же день пришёл участковый и Васю увезли в участок вместе с тем парнем. Вася сломал ему нос и выбил два зуба. Проблем огрёб из-за меня… Зато нас потом вообще никто не трогал.

Но как только я приобнял его за плечи, он открыл глаза и с сипением очень громко вдохнул воздух и схватил меня за больные руки.

Я подскочил, заорал и рефлекторно двинул его ногой по лицу.

Тот вырубился, и я лишь после этого понял, что он ещё жив. Не «снова», как мне сразу показалось, а именно «ещё». Или уже нет?

Я стоял секунд десять, переваривая случившееся. У него наверняка шок, после пережитого. А я ещё добавил… Нагнулся, проверил пульс. Есть. Как и дыхание.

— Арин! — позвал я девушку, чтоб она оказала ему медицинскую помощь.

Позади послышались шаги, но я никого не видел. Шаги приближались, но я всё ещё не видел девушку. Что она задумала?

— Стой! Он живой! Бля, в смысле нормальный! — орал я как ненормальный, размахивая перед собой и перед Васей руками, чтоб остановить Арину.

— Ему помощь нужна! — я едва не лёг на парня, закрывая его от невидимой убийцы.

Девушка деактивировала невидимость или же просто время закончилось. И она стояла, замерев над нами с занесённым для удара ножом.

Вася снова пришёл в себя и увидел следующую картину:

Я сижу на нём и размахивая руками что-то ору, а над нами стоит хрупкая, смазливая девчонка с ножом и готовая убивать. Будто жена, застукавшая мужа в постели с другим!

От такого шока, на этот раз психологического, а не физического, Вася снова отключился.

— Блин, что ж ты сразу не сказал. А то заорал, потом меня позвал. Я думала, тебя убивают тут. Ещё грохот до этого был какой-то… — затараторила она.

— Давай его на улицу вытащим. Ему помощь нужна, — сказал я.

— Стой, раненого нельзя таскать. По крайней мере, волоком по полу. Нужны носилки. А лучше и вовсе не двигать, без необходимости. Расчисти лучше окна, я ему тут окажу помощь. Сейчас только аптечку найду.

Да, с моими руками сейчас только хлам перебирать.