Радостно пискнув, Волосатик прыгнул к нему на руки. Только тут Том заметил, что к туловищу обезьянки привязана канистрочка размером почти с нее саму. В ней хранился керосин для их походной плитки. На алюминиевой стенке было написано: «Я сумею в это попасть».

Том старался понять, что задумала Сэлли. Хаузер пригрозил автоматом:

— Ну-ка, всем успокоиться. Не шевелиться. Покажи мне, что принесла тебе обезьяна! Только медленно.

Том сразу понял, что за план сложился в голове Сэлли. Он отвязал от обезьяны канистру.

— Держи на вытянутой руке. Покажи мне, что это такое.

Том поднял канистру.

— Здесь литр керосина.

— Выброси.

— На той стороне засел наш снайпер, — спокойно ответил Том. — И пока мы говорим, держит канистру на мушке. Ты ведь знаешь, насколько горюч керосин.

На лице Хаузера не отразилось ни тени беспокойства. Он просто поднял автомат.

— Хаузер, если она выстрелит в канистру, мост сгорит. Вы будете отрезаны от большой земли и навсегда останетесь в Белом городе.

Одна за другой проходили напряженные секунды.

— Если мост сгорит, вы тоже погибнете.

— Ты все равно собирался нас убить.

— Блефуешь?! — бросил Хаузер. Время шло, а его лицо оставалось непроницаемым как камень.

— Хаузер, она может попасть и в тебя, — сказал Том.

Автоматное дуло вновь поднялось на уровень его груди. В этот миг в двух футах от сапога Хаузера в настил моста ударила пуля, и бамбуковые щепки брызнули ему в лицо. Звук выстрела донесся мгновением позже и прокатился через ущелье.

Хаузер поспешно опустил автомат.

— А теперь, когда мы установили, что это не пустая угроза, скажи своим солдатам, чтобы нас пропустили.

— И что дальше?

— Тебе останутся мост, гробница и кодекс. Нам нужна только жизнь.

Хаузер повесил автомат на плечо.

— Согласен.

Том нарочито медленно нащупал оборванную вертикальную тягу моста и с ее помощью привязал канистру к основному канату.

— Скажи своим людям, чтобы дали нам пройти. Сам останешься здесь. Если произойдет что-то непредвиденное, снайпер выстрелит в канистру, и ты сгоришь вместе со своим драгоценным мостом. Ясно?

Хаузер кивнул.

— Не слышу приказа.

Хаузер сложил рупором ладони и крикнул по-испански:

— Эй, там! Пропустите их. Ничего им не делайте. Я их освобождаю.

Последовала долгая пауза.

— Я хочу услышать ответ.

— Sí, señor! — донеслось с другого берега.

Бродбенты начали двигаться по мосту.

81

Хаузер замер на середине моста, нехотя признавая факт, что снайпер — видимо, та самая блондинка, что явилась сюда вместе с Томом Бродбентом, — в самом деле держит его на мушке. Допотопное ружье, сообщили ему солдаты. Что ж, а она умудрилась с трехсот пятидесяти ярдов положить пулю рядом с его ногой. Сознавать, что она смотрит на него в прицел, было неприятным и в то же время будоражащим чувством.

Хаузер покосился на привязанную к канату канистру. Дистанция до нее не превышала сотни футов. Снайпер находился в трехстах пятидесяти ярдах. Мост качается от восходящих потоков. Не так-то легко угодить в цель, которая перемещается в трех измерениях. Если задуматься, почти невероятный выстрел.